Однако взгляды миллионов землян привлек не чуждый архитектурный стиль, но нечто иное. В дальней части зала у разбитого окна стоял скелет, чей вид явно давал понять о непростом происхождении нежити.
В это время в другой части зала, на уходящей вниз лестнице замер темный силуэт. Одетый в тяжелый плащ, прячущий лицо под капюшоном и темным платком, этот образ стал узнаваемым буквально за одну неделю. Когтя знали все.
Не успели люди как следует разглядеть первого героя Земли, как он рванул в атаку. Сама схватка с нежитью прошла за считанные мгновения. Когда воин человечества одержал победу, чаты взорвались.
ХхХ : А я говорил, засранцы! Коготь ТАЩИИИИТ!
Пубермэн : КОГОТЬ НОМЕР ОДИН!
МаргинальнаяПлесень : ЕЕЕЕЕБОООООЙЙЙ
Андрей666 : Щеми этих некротварей, Коготь!
Впродакшн : Кто там п. здел, что он нежить не валит! Коготь эволюционирует! Коготь приспосабливается!
FakerFive: Коготь килл любова!
Жаба : Гля на стрим! Че творится
События происходили столь стремительно, что у людей не было времени на долгое торжество. Модуль-наблюдатель вновь сменил обзор, вернув его на замковый двор. А там происходили перемены.
Еще мгновение назад удерживавшие позиции скелеты кардинально изменили свое поведение. Словно сорвавшись с привязи, они полезли со стены на людей.
Потеряв единое управление, нежить ползла вперед. Однако узкие проходы стали теперь проблемой уже для защитников. Напирая узким потоком, они становились легкой добычей для землян. Иногда неупокоенные и вовсе падали со стен, ломали кости и ползли вперед, ведомые инстинктом убийства. Таких добивали походя.
На мертвую землю давно погибшего мира пролилась и человеческая кровь. Скелеты нет-нет, да и пробивали заслон, а их ржавые клинки несли смерть.
Именно в тяжелых ситуациях вперед выходили смелые люди. Файр, Ковбой, команда «Байкеры» и другие, подчас еще более смелые игроки и, конечно же, Коготь. В смертельных опасностях зарождалось первое поколение защитников Земли.
Впрочем, человечество никогда не могло состоять из одних героев. Всегда имелось место и иным личностям.
* * *
Скоротечная схватка продлилась пять, может, восемь секунд, но я словно пережил долгий изнуряющий бой.
Избежать ранений мне не удалось. Атака каким-то замораживающим навыком не прошла бесследно. Меня трясло от холода, а тело горело, отходя от последствий.
Больше всего досталось открытым рукам. Кисть пылала огнем. Пальцы и вовсе будто сжало в тисках от боли, которая бывает, когда конечности хорошенько проморозишь, а затем зайдешь в тепло.
Закатав рукава, я осмотрел свои руки. Зрелище заставило выругаться, не стесняясь в выражениях.