— Внизу стоит, у Скайлайна вашего.

— Вообще замечательно. — кивнул я в ответ.

Переодевшись и надев балаклаву на лицо, я проверил, как закреплены мои пленники. Воткнул им кляпы и спустился вниз. Подняв оружие, я убрал один автомат в свою машину, а ключи от нее забрал с собой. Второй же ствол я прихватил с собой. И направился прямо в дом. Как и ожидалось, меня не остановили по дороге к дому, просто кивали и шли дальше. Войти в дом я решил через кухню. Где, открыв дверь, я обнаружил двойку бойцов, о которых говорил мой пленник. Они, судя по всему, пили кофе и смотрели маленький телевизор, который стоял на противоположной стене. Достав из кобуры пистолет с краской для пейнтбола, я начал стрелять в этих двух бойцов. А когда они резко развернулись, шипя от боли, я уже стоял без балаклавы на голове и с автоматом в руках.

— Вы трупы, ребята! — радостно сообщил я им.

— Это мы еще посмотрим, — зло произнес один из них. Вставая и доставая из кобуры пистолет.

— Ты идиот? — несказанно удивился я такому повороту и, дернув предохранитель вниз, выстрелил ему в руку, которой он доставал пистолет.

На звуки выстрела, ожидаемо, на кухню вломилась вся охрана, которая была внутри дома, и Распутин. Слышно было, как на улице раздается сигнал тревоги.

— Все вон пошли! — крикнул я парням, которые забежали на кухню.

— Но князь! Выстрел! — заикнулся один, глядя, как раненый скулит от боли на полу.

— Все вон! — повторил я. — Распутин, а ты сядь на стул.

— Есть, все вон! — козырнул один из парней и начал выталкивать остальных.

— Хотя постойте. Постройте всех сейчас на улице. Всех: гвардию, охрану, слуг.

А сам я, достав запасную обойму для страйкбольного пистолета, перезарядил его и, направив в лоб сидевшему Распутину, произнес:

— Это вам за попытку жульничества. И да, я победил. — сделал выстрел. И направился на улицу. Бросив Распутину: «Тело это, сам притащишь на улицу. На крыше гаража в наручниках еще двое твоих. Их тоже тащи.»

Выйдя на улицу, я стал ждать, когда соберут и построят всех слуг и охрану. Среди них было несколько гвардейцев, которые вообще были не в курсе происходящего и спали в своем флигеле, пока их не разбудили и не привели сюда.

За это время Распутин привел парня, который пытался достать пистолет. Руку ему уже перебинтовали. Также привели пленников с крыши, и теперь они с удивлением смотрели на своего товарища, который стоял на коленях между мной и Распутиным.

— Итак, бойцы. У меня такое чувство, что вы не понимаете всей серьезности ситуации. — начал я говорить, обводя каждого в этой шеренге. — Я, тот, кто, по вашему мнению, не держал ничего тяжелее, чем бутылки водки, проник на территорию дома. Обезоружил двоих элитных бойцов. Будущих гвардейцев. И еще таких же «умников», как я, условно убил в доме. В своем доме! И Распутина я тоже убил. Как вы можете видеть по его синяку на лбу. Ну, это ладно. Для меня вы просто дети, как охрана. Может, против дураков вы и хорошие ребята. Но взрыв снаряда, который был всего лишь сутки назад, должен был научить вас более ответственно относиться к работе! И сейчас вновь среди вас беспечность. Вы понимаете, за что вы деньги получаете? Какие ваши обязанности? — спросил я пленников с крыши и, взглянув на мужчину, с которым я разговаривал, спросил его: