— Как называется тело, которое стоит на коленях?

— Вадик, — ответил он, глядя в землю.

Я кивнул и направился обратно.

— Но это все мелочи. Мы научим, обучим. Кого надо — сломаем. Но вы станете нормальной охраной. А не нынешним позором. Но вот этот человек, который метит в гвардейцы, посмел достать боевое оружие в моем доме. Посмел поднять это оружие на князя. Вы охамели, бойцы? Или что? Или думаете, я тряпка? Что мой отец вот был князь, а я мусор, и со мной можно как с равным общаться? Или как? Гвардейца отпинал, так там теперь понимают, когда и перед кем рот открывать. А вам что, каждому отдельно нужно объяснить? Нет, мужики, так тут не будет. — закончив говорить, я встал позади Вадика. Достав свою боевую берету и передёрнув затвор, я выстрелил ему в затылок.

— Все несогласные, собрали вещи и валите куда хотите. Кто останется, передайте всем: с этого дня охрана упраздняется. Все переходят в гвардию. А вы все поедете на полигон рода на полгода в командировку. Безвылазно сидеть будете там. Без увольнительных. Без досуга. Без свиданий с родственниками. Все, свободны.

А сам я набрал номер командира гвардии и приказал ему прислать в поместье сорок лучших бойцов, за которых он лично готов ручаться. И заодно обрисовал новую расстановку сил: вся охрана переходит в его подчинение, которую требуется очистить от неквалифицированных кадров и закрыть на обучение на несколько месяцев.

С Новым годом, дорогие мои! — крикнул я под бой курантов.

— Ура! — раздалось в ответ.

— И вас, милый! — добавил я.

— И вас, братик! — крикнул кто-то из охраны.

— И вас, Дамир Александрович, — добавил я.

— И какие ощущения, князь, от обладания такими красотками? — спросил Колчак, подходя ко мне.

— Шикарные! — ответил я.

А над нами взорвались фейерверки, и небо окрасилось в разные цвета. В эту секунду сзади меня раздался взрыв.

* * *

За три недели до этого дня я сидел в своем кабинете и размышлял. Кто же сможет дать мне хороших инструкторов для обучения этих новичков, которые назывались гвардией? После того дня, когда я убил Вадима, от меня ушло десять человек охраны. Гвардейцы же остались со мной и только посмеялись над ребятами из охраны. Они все такие крутые и классные, как они говорили, и заступили на дежурство в поместье. И, глядя на весь этот цирк понтовщиков, я предложил Распутину очередную игру, но только теперь против гвардейцев. Я попросил его больше не жульничать. Утром, во время тренировки, мы поспорили, а вечером он уже сидел злой в наручниках в моей гостиной и ждал, когда прибудет новый начальник гвардии. Ни у кого из гвардейцев не оказалось ключей от наручников. После споров я просто сел в свою машину и уехал на полигон рода. Там я погрузил свой комплект брони и оружия и отправился обратно домой. Но доехал только до Белоярского рыбхоза. И, позвонив на полигон, я сказал, что моя машина сломалась, но я не тороплюсь домой, поэтому прошу подобрать меня машиной, которая повезет смену гвардейцев в поместье. А сам я останусь в рыбхозе и поработаю, буду их ждать.