— А ну, замер! Замер, я сказал!

За час до данных событий.

Их было пятеро: трое из Пермского княжества и двое из других регионов. Они стояли отдельно от остальных представителей княжеской элиты.

— Господа, время пришло. Давайте объявим нашим людям, что можно начинать, — пафосно произнес мужчина, стоящий возле сцены. За его спиной находилась трибуна, на которой новый князь должен был принести присягу.

— Вы уверены, что это правильно? Убийство мирных жителей нас не простит, — спросила единственная женщина в этой компании.

— Елена Михайловна, конечно, я уверен. Я политик уже двадцать лет и хорошо знаю, как продвигают нужных людей. А этот мальчик — просто ребенок. Без Демидова и Багратиона он ничего не стоит. А после того, как он начнет свою карьеру с таких страшных событий, нам будет легче всего его прогнуть под наши требования, — самодовольно усмехнулся мужчина.

— Наш министр сельского хозяйства прав. Жертвы необходимы. Я с ним полностью согласен, — произнес еще один участник этой компании.

— А я не согласен с этим. Как военный, я ответственно заявляю, что вооруженные силы пойдут за князем. Если внутри митингующих прозвучат выстрелы, это я как министр обороны заявляю. Вы должны были предупредить раньше! — произнес недоброжелательно пожилой мужчина.

— Господа, вы арестованы за предательство княжества, — приблизился к ним Безухов в сопровождении десяти воинов.

— По какому праву? Безухов, вы в своем уме? Вы смеете предъявлять обвинение аристократам? Вы, безродный?

— Вы ошиблись, когда решили, что Дамир ничего не представляет из себя. И да, я как глава тайного отделения официально сообщаю, что все слова, которые вы сейчас произнесли, являются достаточными доказательствами для обвинения вас в измене. Последствия вы знаете и сами, — проговорил Безухов и, кивнув своим людям, направился к выходу.

И вся пятерка заговорщиков молча наблюдала, как он уходит, а его бойцы начали надевать на них наручники. Но один из них остался на свободе. Он лишь усмехнулся, доставая из пиджака микрофон.

— Безухов прав. Болконские — наше будущее, а вы — идиоты, — произнес он и отправился к своему месту в зале.

А заключенных вывели из зала под пристальным вниманием остальной элиты княжества. Сочувствующих им не нашлось. За измену и организацию бунта наказание одно — казнь.

— К сожалению, эти четверо министров не оправдали наших ожиданий. — сказал Оболенский, наблюдая за тем, как их выводят из зала.

— Я согласен, хорошо, что наш орден не пригласил их. Если бы они были здесь, то могли бы сильно навредить нам.