— Романов прибыл в Екатеринбург. Нужно быть очень смелым, чтобы сделать такое при нем, — добавил еще один мужчина.

— Романов в княжестве? Значит, наш план не может быть реализован? Придется перенести его? — задумался Оболенский.

— Это приказ магистра. Он не хочет привлекать внимание Романова сразу.

— Папа, вы правы. В Екатеринбурге весело! — произнесла Настя с сарказмом, наблюдая за толпами людей с плакатами, которые стояли напротив военных и полиции.

— Крайне уморительно, дочь, — зло проговорил отец.

— Может, спросим, что происходит? — не отставала девушка от отца.

— А давайте. Будет, что обсудить с местным князем.

Остановив автомобиль, отец с дочерью вышли из машины. Их никто не сопровождал. Охрана, прекрасно зная на что способен их государь, не мудрствуя лукаво, рассредоточилась по кругу.

— Что тут происходит, офицеры? — осведомился Николай у полицейских.

— Ваше высочество? Как вы тут оказались? Ой, простите. Так вот. Смутьянят! Требуют свергнуть монархию, нашего князя и вас, — ответил один из полицейских, не зная, как себя вести, стоя подле с императором.

— Против меня и князя? Вот это не ожидал. Дочь, вы помните, когда против меня бунтовали в последний раз? — потрясённо, осведомился у дочери, которая с заинтересованностью разглядывала местных военных.

— Десять лет назад, на ваше день рождения, — не отводя взгляд от оружия военных, отозвалась девушка.

Заметив этот взгляд, Николай Николаевич лишь вздохнул и обратился к ближайшему военному.

— Солдат, отсоедини магазин и достань патрон из патронника. И, пожалуйста, дайте ваше оружие моей дочери. Она очень его любит.

— Но ведь не положено, — помявшись, ответил рядовой и бросил взгляд на офицера.

На что офицер, нервно вздрогнув, вздохнул, бросил взгляд на солдата и императора. А затем, заглянув в машину, возле которой и стоял, вытащил такой же автомат. И, сняв магазин, передал его дочери государя.

А Романов обратился к народу.

— Граждане, ради чего вы это устроили?

— Чтобы вы ушли! — раздался крик из толпы.

— Хорошо, я уйду, а что дальше?

— Власть будет у народа! Мы сделаем нашу страну лучше!

А император рассмеялся. Громко и заразительно. Его дочь подхватила смех. Военные и полицейские неуверенно улыбнулись.

— Вы заблуждаетесь. К власти могут прийти люди, которые будут хуже меня. Я, как государь, говорю вам, что тот, кто решил выгнать вас на этот митинг, кто устроил этот бунт, сейчас находится в зале, где ваш новый князь должен дать клятву верности княжеству. Они сидят в комфорте. Они ничем не рискуют. А умирать в случае конфликта будете вы. Вами жертвуют ради своей выгоды. А я и моя дочь стоим перед вами. Говорим с вами как с равными. И я хочу напомнить, что если вы перейдете границу дозволенного, армия не будет считаться с вами. Каждый из вас будет обвинен в измене, а в большинстве приговоров это казнь. Подумайте об этом. Хотите изменений в княжестве? Соберитесь людьми и просите князя говорить с вами. Дайте ему бумаги, где вы напишите свои просьбы и предложения. Донесите ему, что это необходимо. Расходитесь домой и подумайте над моим предложением. Дочь, поехали, — закончив говорить, он махнул девушке и направился к машине.