— Хорошо, я согласен. — кивнул я. И мы с Надей отправились дальше.

— Надеюсь, Фудзивара знает, что делает. — прошептал я, крепче сжимая руку девушки.

— Ты серьёзно собрался с ним драться? Пустышка и воин? — скептически посмотрела на меня девушка.

— Ты в меня не веришь? — поднял я бровь в ответ.

— В тебя я верю, но это невозможно. — покачала она головой.

— Посмотрим. Знать, как стрелять из пистолета, не значит хорошо им владеть. — поучительно произнёс для девушки.

— А ты значит, хорошо им владеешь? — заинтересовалась Надя.

— Без лишней скромности заявляю. Тут нет равных мне. — гордо поднял голову.

— Позёр! — хихикнула девушка.

Когда мы подошли к столам, то обнаружили, что они пустые.

— А где еда? — грустно спросила девушка.

— Скоро вынесут, — ответила жена Акено Фудзивара, подошедшая к нам сбоку.

— Вы ошиблись, я не княжна, но все равно было приятно, — вздохнула Надя, опустив взгляд.

— Я ошиблась? Вы так думаете? — удивленно произнесла женщина и перевела взгляд на меня.

Я лишь покачал головой, и без слов было понятно, что за вопрос она хотела задать мне.

— Хех, как скажете, княжна… Как скажете, — и, начав улыбаться, она направилась к гостям.

А на сцене музыканты заиграли романтическую медленную мелодию.

— Князь, как вы смотрите на то, чтобы потанцевать со мной? — протянув руку, повернулась ко мне девушка.

— Положительно смотрю, — улыбаясь, вложил в ее руку свою.

Треск сломанной любимой ручки несколько охладил ее настроение.

Юсупова со злостью наблюдала, как Болконский безупречно исполняет танец с этой девушкой. В голове у нее проносились мысли. Ведь это она должна была быть на ее месте. Чертовы Амабелики. Додумались похитить и убить его сестру. Дамир после того дня ни разу не подошел к ней. А на ее попытки заговорить, был всегда холоден и сух. Будто это она виновата в том, что произошло.

— На твоем лице, Лика, слишком много негативных эмоций, — подошла к ней Вяземская. А проследив за направлением ее взгляда, лишь хмыкнула.

— А, ну да. Это многое объясняет.

— Что это? — процедила Юсупова.

— Почему от тебя разит во все стороны обида и злость, — ответила ей подруга, решив, что тут нужна правда.

— Ерунда, у меня все хорошо, — вскинув голову, прошипела Глава дисциплинарного комитета.

— Врунишка, ты, — обняла ее Вяземская.

— Да нет же! — начала закипать Юсупова, но по щеке предательски пробежала слеза.

— Мне-то не ври, я вижу, как ты на него смотришь и как тебе больно после того дня, — прошептала Вяземская.

— А сама то будто по-другому на него смотрела. — хмыкнула сквозь слезы.

— Также, но я держу лицо на публике, и ты будь добра, не показывай здесь свою слабость. А Долгорукую мы накажем, не переживай.