— Зачем вам этот бой, Акено? — спросил Багратион, наблюдая за парой Болконского и Долгорукой, которые кружились в танце.

— Я хочу увидеть, как мальчишка контролирует свою силу. Сможет ли он призвать ее, находясь в спокойном месте. Как он будет сражаться с противником. И главное, я хочу, чтобы дураки оставили его в покое из-за страха. А те, кому он мешает, активизировались. Неизвестная сила подстегнет всех недовольных действовать быстрее.

— Если он сможет призвать эту силу? — уточнил Арсен Алексеевич.

— Именно если он не сможет призвать силу. Тогда и никакого обучения не будет. Несмотря на нашу дружбу, князь, мой император дал строгие указания на его счет. И не смейте его предупреждать. Он сам должен понять, зачем этот бой.

— Брагина не жалко? Дамир может сделать его инвалидом. А Брагин старший слишком нужен для нас. Без них мы не сможем запустить производство шагоходов и мобильных доспехов пехоты.

— Брагину старшему уже передали кулон, который защитит его сына от самых убийственных техник парня. Плюс я лично буду следить и успею поставить щит в экстренных ситуациях. Поверь, все будет под контролем.

— Вы точно уверены, что сможете себя контролировать, зная, что у мальчика жена Долгорукая? — Багратион повернулся к японцу.

— Да, без проблем. Арсен, я лично пощадил мать этой девочки. Я рад, что она сможет вернуться к жизни, которую заслужила по факту рождения.

— А что насчет сюрприза для Дамира? — задал самый важный вопрос грузин.

— В Новый год, не раньше, — отрезал японец.

— Он ведь переживает, Акено. Все говорят, что он стал замкнутым в университете. — Князь попытался надавить.

— И что? У него ведь жена появилась. Пусть радуется, а Елене нужно восстановиться и прийти в себя после стольких наркотиков, которые ей вкололи Амабелики. Пусть поживет у нас в тишине. Да что я вам объясняю? Вы ведь сами видели, что с ней было, когда вы лично вытащили ее из той машины. И сейчас вы говорите мне, что нужно прервать реабилитацию? — От Фудзивары повеяло гневом.

— Да, жалко парня. На него столько всего свалилось. Кстати, зачем Шина отрубила голову брату Амабеликов?

— Ей было скучно. А Болконского нужно было срочно встряхнуть.

— Он мог рассказать много полезного, — заикнулся Багратион.

— Аркадий был просто бойцом в клане. Он не знал ничего, что не знаем мы. Забудьте. Мы и так знаем, кто наш враг.

— И это Великий Князь? Танцует с какой-то нищенкой. Как можно вообще, марать руки об такое ничтожество. Князь должен блистать только с равными! — с раздражением сказал один из мужчин, смотря на Болконского.