В общем, Ониксовый зал находился под западным из Царствующих Близнецов. Меня заверили, что эти подземелья отсечены от основной системы катакомб и ашминиты не могут туда залезть. Ну-ну. Хорошо, что этот Расет появился и рассказал мне о хранилище филактерий. Иначе я бы просто не знал, что в городе есть склад опасного магического дерьма. Не удивлюсь, если Гастос в курсе. Возможно, его план как-то связан с филактериями.

Отряд состоящий из Гинда, ещё двух венаторов, мага из группы Меликса, Расета и Альденг спускался вниз.

— Доброго дня господа. — поприветствовал отряд седобородый Канртегец в черном балахоне. — Госпожа Альденг. Меня зовут Хасиус и я один из хранителей этого зала.

Отряд оказался перед огромными воротами из потемневшего металла. В тусклом свете фонарей я видел как лениво клубится пыль. Ветра здесь практически не было. Лишь движения людей создавали колыхания воздуха. Гравировка на воротах гласила:

«Во имя Величия, Свободы и Славы нашего города. Во имя крови, что течет в избранных владыках. Да будут наши клятвы крепче основ мира».

Надпись была опоясана сотнями фигурок людей разных народов и рабов с бритыми головами, что почтенно склонились перед двумя гигантскими фигурами жреца и жрицы, как бы провозглашающих этот пафосный девиз.

— Сколько всего хранителей в Зале? — спросил по моей указке Гинд.

— Тринадцать человек.

— Вы выступаете как вооруженная охрана?

— Нет, господин, наша задача лишь проверять чтобы ничего не сломалось, все печати были целыми и свет в лампадах горел.

— То есть у вас есть некие ритуалы по сохранению зала в безопасности? — уже по своей инициативе спросил Гинд.

— Верно, господин. — закивал старик. — Мы следим, чтобы путы древних клятв не разорвались. Чтобы сила, в них заключенная, оставалась запертой здесь.

Двое других хранителей помоложе принялись вытаскивать из ворот сокрытые внутри прутья-засовы, блестящие от масла. Дверь отворилась медленно, с глухим, протяжным звуком, напоминающим гудение большого колокола сразу после удара.

Внутри нас встретили высокие каменные стойки, на которых горели те самые лампады. Эти конструкции, покрытые рисунками и ритуальными письменами, напоминали часовых, отделяющих настоящее Канртега от его темного наследия. За лампадами простирался огромный, просторный коридор, тонущий в густом мраке. Я сосредоточился. Хм. Тут не было теней мертвых и основание города не проглядывало сквозь древние плиты. Это место реально изолированно. В том числе и на уровне тонких материй.

— Прошу всех соблюдать крайнюю осторожность и выполнять просьбы хранителей зала. — высказалась Альденг, собираясь шагнуть внутрь.