Сидел, смотрел на все это, но улыбка никак не налезала на лицо. Не потому что плохо, нет, мы выстояли, и люди заслужили этот вечер, но что-то с Основой не так. Фон не изменился за этот день, ни на каплю и это при том, что здесь только что прошла полноценная битва, десятки напитанных Основой тварей легли у наших ворот, а Жилы потратили столько энергии, что лес должен был опустеть на неделю вперед. Битва же закончилась!

Или нет?

— Ай! Да за что⁈ — схватился за ушибленный затылок и обернулся. Подзатыльник прилетел совершенно неожиданно и довольно увесисто. Но ничего, равновесие удержал и уже хорошо.

Хорг обошел бревно, на котором я сидел, и невозмутимо уселся рядом.

— Говорил же, что дам подзатыльник, — здоровяк пожал плечами и глотнул из увесистой деревянной кружки кваса. — Слово надо держать.

Странная у человека система приоритетов, но ладно, раз уж зашла речь об обещаниях, грех не воспользоваться.

— А помнится, ты в город обещал меня свозить, — я потер затылок и покосился на него. — Ну что, поехали?

— Да сгоняем, чего уж. Как только, так сразу, — Хорг даже не моргнул и продолжил попивать квас, глядя на огонь.

В переводе с хорговского на нормальный «как только, так сразу» обычно означает что-то между «после дождичка в четверг» и «когда рыбы на деревья полезут», но формально придраться не к чему, слово дал, и ладно.

Некоторое время просто сидели и смотрели на пламя, невольно подслушивая разговоры вокруг. Народ расслабился, языки развязались, и каждый костер зажил собственной историей. Где-то пересказывали подвиги, причем количество убитых кабанов с каждой минутой неумолимо росло, а кто-то просто жевал мясо и ни с кем не разговаривал.

Один из мужиков у соседнего костра, успевший заметно поддать, поднялся и принялся вещать на полплощади.

— А вот у нас староста, кстати! — ткнул он пальцем в небо. — Один сдерживал всех тварей, один! И только так мы и смогли сбежать, он вышел первым и дал бой!

Подобное слышал сегодня уже не в первый раз, беженцы из разоренных деревень охотно делились подробностями, у каждого собственная версия событий, одна страшнее другой. И все эти рассказы сводились к одному и тому же недоумению: если у них старосты выходили и дрались, почему наш просидел дома, пока остальные подставлялись под когти и рога?

— Да путь у него такой, дебилы, — недовольно буркнул Хорг, не оборачиваясь. — И радуйтесь, что не вышел. Вот если бы вышел, тогда дела совсем жопа.

Мужик у костра тут же осекся на полуслове, и немудрено, потому что Хорга в деревне знает каждая собака.

— А Кейн ваш этот хваленый? — подал голос кто-то из темноты. — Кто-нибудь видел его на стенах? Или со старостой прячется?