Для верности, пока Кейн гонял народ по лагерю и выдавал инструкции на время нашего отсутствия, я еще разок поднялся к лазу. Королева обнаружилась в главном зале, с ней рядом топталась принцесса, видимо получая какие-то напутствия на дорогу, и мое появление обе восприняли с вежливым интересом.

— Я попрощаться, — доложил я. — Мы с охотником отлучимся на день-другой, сходим глянуть, где ваши полосатые соседи проживают. Так что принцессу пока не выпроваживайте, пусть в тепле посидит, я за ней вернусь.

*Щелк*

— Ага, — ради вежливости ответил на щелчок, — И просьба еще… Если осы вдруг заявятся, пока меня нет, вы уж моих впустите, ладно? Они вам, между прочим, оборону готовят, не чужие люди.

Королева переложила голову с одного бока на другой, пощелкала жвалами и выдала что-то среднее между «да» и «отстань, человек, без тебя тошно». Будем надеяться, что это все-таки «да», во всяком случае предупрежденной она теперь считается официально.

— Ну и заявку передаю, — вспомнил я уже у выхода. — Кейн просил стаканчика три меда. Я бы на вашем месте округлил до пяти, он у нас, считай, за еду работает.

Щелк!

На том, собственно, и распрощались.

К моему возвращению Кейн как раз закончил построение, кому караулить, куда не соваться и за что будет отдельный разговор, так что мне осталось добавить только по своей части. Двое с телегой отправляются в рощу за смолой, день пути туда, день обратно, и пары бочонков нам на оборону вполне хватит.

Остальные готовят ловушки строго по списку, а первым номером в списке значилось распустить пару метров волосяночной веревки на отдельные волоски. Работа нудная, зато сидячая, и желающих неожиданно нашлось больше, чем веревки.

Ну а мы с Кейном на этом подхватили по сумке и выбежали из лагеря. Причем довольно быстро выяснилось, что угнаться за охотником мне не светит даже в отдаленной перспективе. Он несся впереди, постоянно вырывался, нырял куда-то в сторону, обследовал местность и возвращался, а я как мешок с картошкой хрипел всеми легкими и мчал на полном форсаже, но даже так смотрелся на его фоне улиткой.

Бежали, по ощущениям, часов сорок, а по факту солнце сдвинулось градусов на десять, ну может чуть больше, вот как умеет растягиваться время, когда летишь из последних сил. Тут-то силы меня и начали покидать, и охотник все же сжалился.

— Не останавливаться! — рыкнул он, возникнув сбоку ровно в тот миг, когда остановился и согнулся буквой «г».

— Да нечестно же! — возмутился я, выталкивая слова между вдохами. — Ты меда обожрался, вот тебя и прет, а я человек простой, мое дело строить!