— Да понял я, понял!

— Вот так вот. Вот так вот, — он и не думал останавливаться. — Раз понял, почему не получается?

— Ой, будто у тебя с первого раза получилось, — махнул я на него рукой, а мысленно за науку все же поблагодарил.

Следующий отрезок и впрямь пошел куда легче, вот только голова оказалась наглухо занята контролем, на дорогу ее уже не хватало, и влетал я этой самой головой то в кусты, то в низкую ветку, а разок и в ручей провалился по колено. Зато скорость выросла в разы, и следующую медленную пробежку я встречал уже не хрипящим бревном, а вполне себе цивилизованным человеком, который просто слегка запыхался.

— Вот так вот! — припечатал Кейн.

— Давай просто бежать… — обреченно выдохнул я и припустил дальше.

Дорога тем временем понемногу забирала в гору, лес редел, и среди мха все чаще проглядывали проплешины голого камня. На таких вот проплешинах у нас селится бухляк, и одну похожую рощицу тонких голых прутьев мы даже пробежали насквозь, но приглядываться было некогда, мало ли какой травы и палок растет в здешних краях. Еще пара знакомых листьев мелькнула где-то на границе зрения, вроде из полезных, вот только карта наша эту местность уже не описывает, так что просто отложил в памяти и побежал дальше.

Насчет лагеря душа не болела, мужики сейчас укрепляют улей, Больд с ними, план расписан, и вообще мы ушли именно что на разведку, налегке. Пара сумок на двоих, в сумках огниво и кусок вяленого мяса. Из оружия взяли ножи да мой топорик, ну и фляжки под воду, хотя ручей бежит рядом почти всю дорогу, вода в нем чистая, пей на любом привале.

Живность по пути тоже попадалась, но как-то без огонька. У ручья один глиняный наплыв приподнялся и проводил нас мерцающими глазками, только останавливаться ради голема никто не собирался, пробежали мимо, и весь разговор. Чуть позже из кустов вылетел кабанчик, наметился на меня, получил от Кейна подзатыльник на встречном курсе и с визгом умчался обратно в чащу.

— Вот так вот! — Кейн запустил импульс в ноги, разогнался и перемахнул расщелину одним прыжком, метров пять с гаком, после чего развернулся и картинно сложил руки на груди.

Я же перебрался привычными методами, слез по уступам вниз, перешагнул ручеек на дне и выкарабкался наверх. Ничего зазорного, зато без полета.

Чем дальше, тем чаще попадались проплешины, и в паре из них темнели норы, по виду родные сестры раскопов у нашей скалы, только старые и полузасыпанные. А на очередной передышке я подметил, что птицы вокруг не поют вовсе. Ничего странного в этом, если подумать, нет, певчая мелочь рядом с такими соседями не заживается, а значит, бежим мы правильно и гнездо все ближе.