Да и вообще, присмотреться бы к этому пареньку повнимательнее. Пока он производит впечатление вполне нормального и безобидного мальчишки, но мало ли? Может, задумал научиться лепить черепицу и захватить мир через рынок кровельных материалов. Шутки шутками, но посвящать кого бы то ни было в наличие у меня пути пока точно не стоит.

— Сурик, иди спи, — повторил, но уже мягче. — Обязательно научу лепить, если захочешь, дело нехитрое. Но не сегодня, а завтра ты мне нужен бодрым. Ярмарка, посуда, горн, всё навалится разом, и если будешь засыпать на ходу, толку от тебя будет меньше, чем от этой луковицы.

Сурик поднялся с явной неохотой, потоптался, оглянулся на горн, будто прощаясь с лучшим другом, и наконец побрёл в сторону дома. Но уже шагах в десяти снова обернулся.

— А завтра утром мне черепицу из горна доставать?

— Именно. — кивнул ему, — Придёшь пораньше, горн к тому времени остынет, аккуратно вынешь и сложишь в ряд, на мягкую землю, чтобы не побились. Справишься?

Мальчишка кивнул так энергично, что чуть не потерял равновесие, и скрылся в темноте. Ну вот, можно наконец заняться тем, что преступно долго откладывал.

Гвозди отложил в сторону, пересчитал. Набралось неплохо, даже с учётом рассыпавшихся и обломившихся, на мостки в рощице должно хватить с небольшим запасом. Убрал их в мешочек и повернулся к вёдрам с глиной.

Глина за день отстоялась как следует и уже подсохла до нужного состояния. Зачерпнул ладонью, помял между пальцами, и масса легла в руку приятной шелковистой тяжестью, ни камешков, ни песчинок, ни единого включения, которое могло бы испортить стенку горшка или хрустнуть на зубах во время еды.

Для лепки понадобится вода, и побольше. Лепить посуду на сухую невозможно, глина растрескается ещё до обжига, и никакая Основа это не исправит. Обычно бегал за водой на реку, но колодец ближе, а правило старосты касается строительных нужд, раствора и прочего. А у меня сегодня не стройка, а гончарное ремесло, так что все честно. Сбегал к колодцу, зачерпнул ведро, вернулся и поставил рядом с рабочим местом.

Размял первый ком глины, отбил об камень несколько раз, чтобы выгнать пузырьки воздуха, и начал формировать донышко горшка. Руки помнят процесс из прошлой жизни, пусть и в другом контексте: там была белая фарфоровая глина и электрический гончарный круг, а тут бурая речная масса и плоский камень вместо станка. Но принцип один: тонкие жгутики, уложенные кольцами, один на другой, с разглаживанием каждого стыка мокрыми пальцами. Медленно, аккуратно, кольцо за кольцом, и стенки растут вверх, постепенно расширяясь к середине и сужаясь к горлышку.