Так что постоял, посмотрел издалека и пошёл дальше, не окликнув и не отвлекая. Мастер знает, что делает, и если решил работать до темноты, значит ему это нужно.

Вторая вышка городских стояла чуть в стороне от тропы, и вокруг неё, как и ожидалось, царил привычный бардак. Обломки жердей, щепа, куски трухлявых досок от старой разобранной вышки, и всё это раскидано в радиусе десяти шагов без малейшего намёка на порядок. Первую кучу я уже перебрал в прошлый раз, а до этой руки не дошли, так что материал свежий и неиспорченный моим вниманием.

Доел остатки лепёшки, отряхнул руки и присел на корточки у ближайшей кучи, прикидывая фронт работ. Гвозди в старых конструкциях сидят по-разному: одни торчат наружу и выдёргиваются пальцами, другие утоплены в древесину и без инструмента к ним не подобраться, а третьи вросли в дерево так плотно, что проще расколоть доску, чем вытащить. Для первых двух категорий хватит рук и топора, а с третьей возиться смысла нет, слишком много усилий на один кривой гвоздь.

Ну что, приступим… Первый обломок жерди отдал три гвоздя без сопротивления, два из них кривые, один почти ровный. Второй обломок оказался крепче, и пришлось поддеть топором край доски, расщепить вдоль волокон и уже оттуда выковырять пару ржавых огрызков. Работа монотонная, но в ней есть своя тихая радость, когда очередной гвоздь падает в тряпичный мешочек на поясе и звякает о собратьев.

Под самой вышкой, в траве у основания столба, нашлось кое-что получше. Пять гвоздей, совершенно новых, блестящих, выпавших из чьего-то кармана или просто брошенных за ненадобностью. Три из них прямые, как совесть праведника, а два слегка погнулись, видимо, кто-то из подмастерьев промахнулся молотком, согнул и выкинул, не утруждая себя выправлением. Вот что бывает, когда за материалы платит не твой кошелёк, а контракт. Впрочем, я тоже за свои гвозди не плачу, потому что своих гвоздей у меня нет, но даже при таком раскладе каждый погнутый выпрямляю и пускаю в дело, потому что бережливость в крови у любого человека, который хоть раз считал медяки перед ужином.

Третья вышка, вернее то, что осталось от третьей старой, тоже порадовала. Её разобрали почти до основания, и строительный мусор лежал отдельной кучей, чуть поодаль. Перебрал спокойно и аккуратно, доска за доской, обломок за обломком. Гвозди то и дело падали в мешочек, и каждый такой тихий звон грел душу не хуже горячей лепёшки на пустой желудок. Некоторые приходилось выбивать обухом топора, поддевать и расшатывать, некоторые выходили сами, стоило надавить пальцем. Пара обломилась при извлечении, но тут уж ничего не поделаешь, ржавчина своё дело знает.