Ну вот, картина начинает складываться. Рунология в этом мире примерно как ядерная физика в моём, теоретически понятная немногим, практически доступная единицам, а для остальных существующая в виде мифов и смутных представлений. И я со своим штампом на глине нахожусь примерно на уровне пещерного человека, который нарисовал молнию на стене и удивляется, почему она не бьёт.

— А как всё-таки ищут эти узлы? — решил перевести разговор ближе к сути, потому что лекция о несовершенстве мироздания полезна, но мне нужна конкретика.

Эдвин посмотрел на меня, как на ребёнка, который спрашивает, почему небо синее, и не понимает, что ответ займёт семестр.

— Достаточно сильные практики, — медленно проговорил он, — могут продавить Основу в предмет. Не влить, не впитать, а именно продавить, с избытком, с напором. И тогда узлы становятся видны невооружённым глазом, потому что энергия в этих точках ведёт себя иначе. Закручивается, уплотняется, светится даже. Но на это нужна целая прорва Основы, такая, что ты пока даже представить себе не сможешь, сколько.

Мысленно я отметил, что проще было бы выражаться в конкретных единицах, как в интерфейсе системы. Десять, двадцать, сто единиц Основы. Вот только про систему здесь явно никто ничего не слышал, и делиться этим наблюдением определённо не стоит. Среди всех моих секретов этот, пожалуй, самый опасный, потому что его даже объяснить не получится, не вызвав подозрений в безумии.

— То есть даже ты должен понимать, — Эдвин ткнул в меня пальцем, — что никто в здравом уме не станет правильно ставить руны на кирпичи. Каждый кирпич в таком случае будет стоить дороже дома.

— Ну, а ты должен понимать, — уголки моих губ дёрнулись, — что я не совсем в здравом уме. Я же созидатель, как-никак.

— Вот потому и разрешил тебе зайти, — буркнул Эдвин, кивнув на брусок. — Ну, чего встал? Делай. Пропускай Основу, а я посмотрю.

— Так я заливал уже раньше. — я уставился на него с недоумением, — И никаких узлов не видел.

— Ты криво заливал, как и полагается дураку, — парировал Эдвин без малейшего промедления. — А надо было правильно, тогда и не таким дураком будешь. И вообще, я не заливать велел, а пропускать. Всё, делай давай.

Пропускать, замечательно, очень информативная инструкция, примерно как «делай хорошо и не делай плохо». Но спорить бесполезно, это я уже выучил, так что положил ладони на брусок, закрыл глаза и попробовал сконцентрироваться.

— Ну идиот же! — Эдвин сбил концентрацию мгновенно, даже не дал начать. — Зачем сверху положил? Как ты пропускать собрался?