— Но у меня лопаты нет! — выкрикнул кто-то из толпы жалобным голосом.

— Мотыгу возьми, придурок, и руками отгребай! Всё, бегом!

Работа на участке не просто кипела, а бурлила похлеще негашёной извести. Известь, кстати, тоже вовсю бурлит в ямах, это видно по густому пару, который поднимается над прибрежным краем площадки. Ямы с железным углём разгружены и грузятся заново, но теперь уже обычной древесиной, хвойной. Рядом суетятся мужики, перетаскивая смолистые поленья из телеги прямо к жерлам.

— А хвою-то зачем? — поинтересовался я, подойдя поближе.

— О, ленивая жопа проснулась! — рыкнул Хорг, но тут же отвлёкся на какого-то бедолагу, застывшего с охапкой известняка посреди дороги. — Я же велел известняк под навес! Ты чего встал? До обеда ещё далеко, а ты ничего не сделал!

— Но я…

— Бегом!

Бедолага подпрыгнул и понёсся к навесу так, будто за ним гналась стая сумеречников, а не один-единственный строитель с голосовыми связками боевого рога.

Хорг оказался в своей стихии, и смотреть на это было даже приятно. Со стороны может показаться, что он недоволен всем и всеми, что каждый работник вызывает у него физическую боль, а сама стройка существует лишь для того, чтобы испортить ему настроение. Но на самом деле всё ровно наоборот. В глазах зажегся огонек азарта, движения стали чётче и быстрее, голос набрал какую-то особую мощь, и видно, что Хорг действительно занят любимым делом.

Массовое строительство, видимо, напомнило ему молодые годы, когда он работал в городе, учился, возводил в бригаде крупные и серьезные постройки. Ещё до того, как жизнь свернула не туда и на дне каждой кружки стало находиться утешение получше любого контракта.

— Вот когда я был как ты, давно бы взял ноги в руки и пошёл копать! — снова прорычал Хорг, подтолкнул меня в спину лапищей и зашагал к нашим пробным фундаментам.

— Просто когда руки растут из жопы, в них удобнее ноги брать. — Вроде мысль озвучил тихо, но Хорг вдруг резко остановился, и я впечатался ему в спину, как в каменную стену. Здоровяк медленно обернулся. Глаза налились кровью, челюсть напряглась, и на секунду показалось, что сейчас я узнаю, как выглядит мир с высоты птичьего полёта.

— Ха! — то ли хрюкнул, то ли хохотнул он, после чего развернулся и пошёл дальше.

Мне не показалось? Насколько помню, это первый раз, когда я слышу его смех. Причём в памяти Рея тоже ничего такого не всплывает, там Хорг всегда угрюм и серьезен, а сам Рей боялся даже слово вставить в разговор, предпочитая слушать или убегать и прятаться.

Не умел Рей общаться с такими людьми, вот и всё. Я-то на стройке в прошлой жизни сколько лет провел, прорабов знал достаточно, и даже если на первый взгляд они только и делают, что матерят всех подряд, то на деле многие из них вполне добродушные мужики. Надо просто говорить с ними на их языке.