— Я так понимаю, ты по поводу матери Сурика? — продолжила она удивлять.

Я на мгновение потерял дар речи. Проницательность, конечно, выдающаяся, либо в этой деревне новости разлетаются быстрее, чем я хожу ногами.

— Ну да. А вам Эдвин рассказал?

— Можно и так сказать, — она отмахнулась, будто источник информации не имел ни малейшего значения. — Ладно, заходи, надо будет подождать.

Отступила в сторону и пропустила в дом, указав на стул. Сама уселась напротив, сложив руки на коленях, и посмотрела на меня с тем спокойным вниманием, от которого хочется проверить, не торчит ли у тебя солома из волос и не измазано ли лицо сажей. Скорее всего, и то, и другое, потому что утро я провёл у горна, а потом будил Больда в его пыльном дворе.

Осмотрелся, пока ждал. На столе лежала развёрнутая карта с планом строительства деревни. Видимо, староста изучает расположение будущих построек в свободное время, хотя процесс, судя по количеству перечёркиваний и пометок, идёт не сказать чтобы гладко.

Несколько зданий обозначены неопределённо, просто прямоугольники с вопросительными знаками. С бараками для солдат, впрочем, уже определились, под них забрали участок у какого-то бедолаги, и контуры стен тоже нанесены, пусть пока только пунктиром. Есть несколько мест, где стены, возможно, придётся переносить, там стоят стрелки в разные стороны, и по количеству этих стрелок понятно, что окончательного решения ещё нет.

А вот и мой участок, тот, что за пределами деревни! Староста пометил его как мой, и это, надо признать, приятно. Захотелось взять уголёк и слегка расширить границы, потому что это всё равно неизбежно, печь займёт место, навес тоже, и вообще, места мне понадобится много. Но жена старосты сидела напротив и изучала меня взглядом, так что решил, пусть сам потом перерисовывает.

Минут через десять по лестнице спустился староста. Уселся за стол, подвинул карту в сторону и некоторое время молча смотрел на меня. Взгляд тяжёлый, внимательный, из-под кустистых бровей, под которыми, кажется, всегда происходит какая-то невидимая и неприятная для собеседника работа.

— Ты же не по поводу стройки пришёл говорить, верно? — произнёс он наконец.

— Всё так. Вы знаете ситуацию с матерью Сурика? — на всякий случай уточнил я, а то мало ли только его жена здесь достаточно проницательна.

Староста сдержанно кивнул.

— Так вот, Эдвин утверждает, что ей всё-таки можно помочь. И нам это по силам.

— Возможно. А может, и нет, — спокойно проговорил он. — Но я так понимаю, есть какое-то «но»?

— Как обычно, — я развёл руками. — Для её спасения…