— Продолжи мысль, — наконец проговорил он. — Не понял, о чём ты.

— Говорю, почему только одну? Из живого дерева, если его будет достаточно много, мы сделаем целительную комнату! А я вижу на карте вот здесь лазарет, — я наклонился вперёд и ткнул пальцем в один из неподписанных прямоугольников. — Я так понимаю, что в случае нападения обязательно будут раненые, и их надо где-то и чем-то лечить… Так разве не всем станет лучше, если этот лазарет сам будет помогать лекарям? Не просто комната, а настоящая целительная, с рунами, с живым деревом в качестве основы. Такая, которая сама будет отдавать энергию раненым и ускорять восстановление.

Староста откинулся на спинку стула и прищурился. Рядом его жена тоже чуть подалась вперёд, и я заметил, что она слушает не менее внимательно, хотя за всё время не произнесла ни слова.

— Я поговорю с Эдвином, — медленно проговорил староста. — Возможно ли это в наших условиях. — Он помолчал, постукивая пальцем по столу. — И если так, то отправлю охотников за материалом. Но не раньше, чем появятся ворота, Рей. Не принимай на свой счёт, но сейчас мы беззащитны.

— Да там и частокол на ладан дышит, чего к воротам-то прицепились, — вздохнул я.

— Частокол пока стоит и хоть как-то защищает.

— А если временные ворота поставить? — предложил вариант, который уже давно стоило бы использовать.

— Временные на ночь ставят теперь, Рей, — в голосе старосты мелькнула усталость, и стало очевидно, что он спит немногим больше моего. — Давай так. Управься за две недели хотя бы с первыми этажами башен, поставьте с Хоргом ворота, и я обязуюсь добыть тебе этот материал, принесут куда скажешь. Но учти, что даже если вы с Эдвином спасёте Вивию, а из-за этого пострадает качество башен, все усилия будут напрасны. Она погибнет зимой, как и остальные жители деревни.

— Но две недели слишком много… Одна от силы. — все-таки Эдвин не дает гарантий, что когда закончится масло мать Сурика проживет хотя бы день, — Надо ведь ещё придумать, что с этим материалом делать, как обработать, куда применить…

— В таком случае у тебя есть неделя, — староста нахмурился, и морщины на лбу стали глубже. — Думай, Рей. Все ресурсы у тебя есть.

На этом разговор закончился. Староста поднялся и пошёл наверх, а я направился к выходу. Жена старосты проводила меня до двери и молча кивнула на прощание, и в этом кивке мне почудилось что-то вроде одобрения, хотя, возможно, просто показалось, потому что с недосыпу и не такое привидится.

С одной стороны, получил отказ. Сухой и взвешенный, и тут даже не поспоришь, потому что староста по-своему прав, и аргументов против его решения нет. Это не эмоции, не упрямство, а чистый расчёт, и по логике именно так будет правильно.