— Я могу как-то помочь с этим? Или лучше сразу попрощаться и не вводить девушку в искушение?

— Попрощаться ты не можешь хотя бы потому, что тебя в таком состоянии никто не отпустит, а сам ты далеко не уйдешь. Просто не поощряй ее, делай вид, будто не замечаешь, как и до сих пор делал. А то ведь, если наша малышка увидит твою заинтересованность, сила искушения возрастет. А до какой степени она может расти безвредно — сие одному Господу известно.

— Все так серьезно? — Кантор был уж не рад, что вообще завел этот разговор. Поощрять сестру Жюстин в ее «греховных вожделениях» он и так не собирался, а лишние познания о пределах личного могущества мистиков вместо утешения только добавили поводов для беспокойства и переживаний.

— Если хочешь знать, — Торо хитро усмехнулся, — на сколько возрастает мощь одного отдельно взятого мистика при борьбе с искушением, могу привести конкретный пример, который ты видел своими глазами. А именно — бесславное изгнание Горбатого. Должен сказать, что экзорцист из меня почти никакой. Очень слабенький. С тех самых пор как некий молодой адепт, едва успев получить сан священника, сломал обет воздержания в пище… Кантор, ну не смейся, это все было серьезно, меня чуть вовсе из ордена не выперли. Так вот, как я уже говорил, сладить с демоном, особенно нечистокровным, у меня не хватило бы сил. Если бы не одна глупая случайность. Как раз перед самым началом битвы соорудил я себе изрядный такой бутерброд с копченым салом и свежей вельбой… Кантор, я же просил, не смейся. Рано еще. Только разинул я рот на эту вкуснятину, как на крепость полетели первые снаряды. И с того момента раненые пошли непрерывным потоком. Весь день у меня не было времени даже отдышаться, не говоря уж о сале. А оно лежало и благоухало на весь лазарет. И, должен заметить, мне действительно приходилось напрягать все свои душевные силы, чтобы бороться с искушением наплевать на все и сесть спокойно поесть. Теперь можешь смеяться над тем, как исход сражения может зависеть от куска сала.

— А сам ты не боишься сгореть таким образом? — заинтересовался Кантор.

— Еще как боюсь. Ты когда-нибудь видел, чтобы я специально выкладывал на видном месте кусок сала и весь день ходил вокруг него голодный?

— Нет, конечно. — Кантор не удержался от смеха, представив себе эту невероятную ситуацию. — Но я думал, причина в другом…

— Отчасти ты прав, мне просто не нужно лишнего могущества, да еще такой ценой. Но и возможные последствия я тоже очень хорошо себе представляю, поэтому никогда не прибегаю к такому способу намеренно. А Жюстин каждый раз рискует. Оно-то понятно, на экзорцистов нынче спрос небольшой, демона в наше время сложнее найти, чем одолеть, а целители всегда при деле. Частенько больные попадаются вроде вас, а больной — это живой человек, его жалко, ему хочется помочь, и, в общем, помогать людям — это правильно. Но все равно рискует сестра. Ты уж постарайся страстными взорами ее не одарять, ручки не целовать и серенад под окном не петь. Притворяйся глухим, слепым и глупым.