— Спасибо, — угрюмо ухмыльнулся новый придворный маг и смело шагнул в раскрытую калитку. — Обидно. Мне так был нужен Кантор… Я должен был с ним увидеться, кое-что ему сказать… И разминулся всего на несколько минут!
— Если желаете, мы можем об этом поговорить, — немедленно предложил Торо, от души сочувствуя расстроенному посетителю.
Тот неожиданно понимающе усмехнулся:
— Я буду весьма признателен, если вы уделите мне немного времени для разговора. Только не в том смысле, в котором вы подумали.
— В каком вам будет угодно, — рассмеялся священник, отмечая про себя, насколько похожи отец и сын дель Кастельмарра не только внешне, но и в повадках. — И не переживайте вы так. Если человек вошел во Врат Судьбы, это не значит, что он пропал неведомо куда.
— Это можно как-то отследить? — вскинулся несчастный отец, весь подавшись вперед в безумной надежде.
— Отследить — нельзя. Но догадаться — можно. У меня есть несколько вариантов, и самый вероятный… М-да, представляю, как материт сейчас Кантор меня, портал, судьбу и в первую очередь себя…
Глава 10 В подобную ночь мое любимое слово — налей! Б. Гребенщиков
Кантор поставил на пол футляр с гитарой и огляделся. Огромное неосвещенное помещение, в котором он оказался, походило на зрительный зал, не видевший публики по меньшей мере год.
Кресла партера были сдвинуты и свалены с правой стороны, левая же носила следы малярно-штукатурных работ. С дюжину кресел стояли полукругом ближе к сцене, и пыль с них кто-то заботливо стер. Сама сцена, на которой и находился Кантор, тоже не выглядела заброшенной — на ней много и регулярно топтались, а под свежими следами просматривались разводы от половой тряпки.
И что же хотела сказать уважаемая судьба, помещая клиента в это сомнительное заведение?
Что он должен вернуться на прежний путь? С одновременным намеком на то, что путь барда для него отныне не цветы и аплодисменты, а пустые обшарпанные залы?
Поскольку сей глубоко теоретический вопрос пока не поддавался разрешению, мысли несчастной жертвы судьбы постепенно переключились на более практические вопросы. Прежде всего Кантор попытался определить, где он находится и который час. Если о втором ему охотно сообщили часы (ничего себе, половина пятого, это значит, он почти три часа трепался?), то ничего, указывающего на первое, вокруг не обнаружилось. Кантор хотел было поискать выход в надежде, что на улице определиться будет проще, но в глубине зала послышались шаги и голоса. Кто-то споткнулся, от души помянул чью-то маму и спросил, почему под ногами мусор, а осветительного шара опять нет на месте.