«Я в Мистралии…» — успел подумать Кантор, но в следующую секунду бессовестная судьба беспощадно скорректировала его умозаключения.

— Маэстро, вы его в прошлый раз оставили около сцены, — напомнил другой голос. — Осторожно, здесь ведро… Это рабочие, наверное, побросали всякий хлам…

Вот на этом месте Кантор действительно готов был сделать то, что предполагал догадливый товарищ Торо, так как этот голос он узнал бы в любых обстоятельствах. Но сказать вслух все, что он думает о судьбе и «Господних чудесах», не рискнул.

Нет, только не сейчас. Даже если вынести позор возвращения все равно придется, надо же к этому как-то морально подготовиться… Но не объявляться сейчас, когда он в растерянности и чуть ли не в истерике, когда ему не то что сказать, а даже подумать ничего умного не удается!

Кантор подхватил гитару и бесшумно отступил на несколько шагов, укрывшись за обветшалой декорацией, которая при жизни изображала не то гномью кузницу, не то комнату с камином. Глупо, но искать выход в темноте, грохоча и опрокидывая всевозможный хлам за кулисами, было бы еще глупее.

Маэстро и его ученица добрались наконец до искомого шара, и в зале стало немного светлее.

— Вроде ничего получилось, — прокомментировал Ольга. — Не Королевская Опера, но миленько и со вкусом. Когда весь зал отремонтируют, будет вообще прелесть.

— Мне тоже нравится. Вот только беспорядок здесь развели такой, что глянуть страшно. Надо будет завтра сказать Зинь, пусть обяжет рабочих убирать за собой ведра и инструменты. Заодно пусть уборщицу сменит. Я вчера обратил внимание, как скверно вымыта сцена. Я уже говорил, что глупость это — набирать обслуживающий персонал из девиц, мечтающих о сцене. Уборщица должна прибирать, а не вертеться среди актеров в надежде, что ее сказочным образом оценят и наделят главной ролью.

— А бухгалтер? — хитро напомнила Ольга.

— Зинь со своими обязанностями справляется. И, насколько я заметил, ей интересно. Обрати внимание: пока она носилась со своей великой мечтой, с ней постоянно приключались всяческие несчастья. А как только человек занялся настоящим делом, разом исчезли все проблемы. Все у нее получается, никто ее не обманывает, и вообще, такое впечатление, что она не из провинции приехала, а всю жизнь в столице прожила.

Заскрипели и зашуршали передвигаемые кресла. Светящийся шар, который до сих пор перемещался по залу, замер на месте. Видимо, господа решили присесть.

— Маэстро, а помните, я вас спрашивала насчет мюзикла? — не очень уверенно, словно ей самой было неприятно напоминать, произнесла Ольга.