— А мне казалось, — возразила Ольга, — что он вам просто не нравится. Вы его за что-то не любите и не желаете иметь с ним дела.
— Если ты хочешь услышать честный ответ… Я считаю, что он вообще не годится для театра. Он певец, вот и пусть поет, желательно где-нибудь в другом месте. Драматический актер из него не получится, да он, как мне кажется, не особо и стремится к этому. Он хочет получить роль в мюзикле, предполагая, что как профессиональный певец будет иметь преимущество перед другими актерами. А я не возьму его в свою постановку.
— Почему не возьмете? Вы его действительно за что-то не любите?
— Скажем так, он не соответствует тому образу главного героя, который я намерен воплотить. Я не хочу сейчас вдаваться в долгие объяснения. Когда начнем репетиции, поговорим об этом подробнее, а пока просто поверь мне на слово, как наставнику. Кстати, о том, что при подборе актеров не следует руководствоваться только личными симпатиями, я тебе тоже говорил.
— Ну а если не обязательно именно в этот спектакль и на главную роль? Ну пусть пока где-нибудь «кушать подано» сыграет, а потом посмотрим, выйдет ли из него актер. У него такие проблемы, маэстро, вы не представляете…
— Представляю, — возразил Карлос, которого трудно было купить на такой туфте.
Еще бы он не знал, что такое проблемы и какие они бывают, с горечью подумал Кантор. Но все же приятно видеть, что он, хотя и кажется полностью сломленным жизнью и этими самыми проблемами, во всем, что касается работы, остался прежним. Искусство превыше всего, и испортить постановку из сострадания к чьим-то проблемам — это не в его стиле. Однако маэстро по-прежнему терпеть не может открытых конфликтов и всячески старается их избегать, никак не может сказать Ольге прямо, что он думает о ее протеже, а она его к этому настойчиво подталкивает. Никакого почтения к наставнику! «Неужели так уж ей дорог этот… как его там…»
— И должен заметить, — продолжал между тем Карлос, — что Артуро Сан-Барреда — парень с амбициями, и твое «кушать подано» его не устроит. Он до сих пор не может забыть, что когда-то был звездой первой величины у себя на родине и вдруг оказался в чужих краях без публики, без денег и без своего папы, который ему все это обеспечивал. Он снова хочет быть первым, лучшим… говоря проще, он хочет славы и успеха. Не меньше.
Кантор чуть не свалил декорацию. Говоря честно, он не бросился напролом к Ольге со своим мнением только потому, что с ним внезапно приключилось что-то вроде истерического паралича. Услышав знакомое имя, он сначала подумал было, что ему послышалось. Что последствия тяжелой контузии все-таки повредили его пресловутый слух, несмотря на старания сестры Жюстин. Этого не могло быть, этого не должно было случиться, не имело права попросту! Ольга — и Артуро Сан-Барреда⁈ Да как она могла… да как он посмел!.. Да что она, не видела, какая он гнида⁈