О том что моя сестра обручена с членом императорской семьи Священной Римской Империи я услышал впервые и это было чуть ли не лучшей новостью дня. Если сложить это с текущей обстановкой, то это многое меняет и развязывает мне руки куда сильнее, чем я предполагал до этого. Вельяминов скорее убьет члена собственного совета, чем тронет меня открыто.
Слишком велики ставки.
— А что не так с официальным расследованием инцидента?
— Тщательное расследование имперскими службами всех деталей инцидента заняло бы не меньше месяца, ведь все произошло вдали от столицы. В Иркутске. Вместе с уничтожением которого, не осталось и улик. Но имперцы ограничились лишь небольшой серией допросов и вынужденно закрыли расследование уже через неделю после инцидента. На Императора тогда насел не только боярский совет, но и все до единого аристократы и простолюдины. В империи начались беспорядки и волнения, народ винил во всем нынешнюю власть, и страна встала на порог гражданской войны, когда и так вела войну на несколько фронтов разом. У Александра не было другого выбора, кроме как публично обвинить в случившемся род Жуковых и перенаправить весь гнев народа на них.
— Разведка бы не перестала копать до правды, — скривился я.
— Не перестала, — согласилась Василиса, — но без открытого дела род Романовых не имеет право применять свою технику безусловного допроса, а боярскому совету хватило времени замести улики и хватило ума, чтобы больше никогда не давать повода к этому делу возвращаться.
— До моего появления в столице, — улыбнулся я и телу пробежала дрожь от такого приятного, но за несколько дней в этом мире уже забытого чувства превосходства.
От появившегося с учетом обстоятельств простора действий и количества возможностей голова пошла кругом и тело бросило в жар от нетерпения. Немалых усилий мне стоило успокоить себя и не начать действовать немедленно. В разговоре с Богдановой я узнал гораздо больше, чем планировал, но это еще не все что я хотел обсудить.
Ведь получается…
— Ты солгала, — с нескрываемым упреком в голосе проговорил я и подошел к опешившей Богдановой вплотную, — где они?
— Кто они? — не без труда выдержав мой напор переспросила Василиса, прикинувшись дурочкой.
— Ты знаешь, о чем я, — не моргнув ответил я, — а я уже начал думать, что мы союзники.
— Ладно, ладно, — примирительно подняла ручки Богданова и окинула меня осуждающим взглядом, — какие мы резкие сразу стали.
— Есть в кого, — пожал я плечами и протянул руку.
— Держи, — чуть склонив голову выпалила Василиса и протянула мне пачку бумаг в синей папке.