— Сложно, это еще очень мягко говоря, — скривилась Василиса, — подавляющие печати это устаревшая техника, которую не используют уже сотни лет. Ты во всей империи не найдешь ни одного специалиста в этой области. Я и сама смогла определить ее ступень только потому, что… — Богданова замялась и не решалась продолжить.
— Потому что повернутая на нелегальных опытах и запретных древних техниках садистка? — закончил я за нее.
Василиса замерла на месте не зная, как реагировать. Убить меня сразу или медленно и мучительно.
— Брось, — отмахнулся я, — ты забыла, что я знаком с тобой в другом мире, где ты старше и мудрее.
— И там, в твоем радужном мирке, — подняла вверх подрагивающий из-за бушующих в ярости потоков палец, — я… постаревшая… и мудрая… не убила бы тебя за такие слова? — холодным разрывающим душу голосом медленно проскрежетала Василиса.
— Убила бы в ту же секунду, — вздохнул я, — ты там та еще стер… — начал я и тут же замолк под ужасающим взглядом розовой фурии.
Ладно. Подразнили демона и хватит.
Следующие десять минут прошли в полной тишине.
Пока Василиса боролась с желанием меня убить, я анализировал текущий расклад. Как и всегда, я при этом маячил взад-вперед по кабинету, но Богданову это не раздражало, а наоборот странным образом успокаивало.
— Ты так уверенно болтал о мести боярам… о том, что утопишь этот мир в их крови. Но я то знаю, что ты лишь хрупкий маленький мальчик с искалеченным телом, — решила отыграться и подразнить меня в ответ Богданова, — на что ты способен кроме как убивать слабых детишек?
— Много на что, — улыбнулся я, тщательно подавляя эмоции, — а что касаемо тела… ты дала мне все что для требуется для того, чтобы это исправить.
— Горстки бумажулек тебе хватит, чтобы достичь уровня Магистра? — усмехнулась Богданова.
— Магистра? Бери выше, фурия. Ранга Гения. И я не собираюсь его достигать… я его верну, и это произойдет куда быстрее чем ты думаешь. А сейчас, будь добра, расскажи откуда ты узнала про поляну в Карелии, и я пойду. У меня есть еще планы на этот вечер.
* * *
Разговор с Богдановой был определенно лучшей частью этого дня. Если подумать, то возможно всех предыдущих дней. Руки так и чесались начать действовать, благо все приготовления закончены, и завтра боярские свиньи осознают с кем связались на самом деле.
Настроение было превосходным и на душе полегчало после того, как поделился своим прошлым с кем-то близким. Дед, даже будучи дохлым в этом мире семнадцать лет, умудрился связать нас с Богдановой вместе незримой нитью.
Нитью из непоколебимой веры, восхищения, уважения и пиетета в адрес одного старого садиста. Как-то забыл уточнить у Василисы есть ли в этом мире еще такие же чокнутые как она, кто разделяет ее мнение о старике. Было бы полезно.