Я даже и не думал трясти головой, всерьез опасаясь за то, что она отвалится. Вместо этого я протер слабо слушающимися меня, как будто онемевшими пальцами глаза, и осторожно поглядел вокруг. Я ожидал увидеть воронку, стену пламени, разруху и руины, но увидел ровно то же, что и видел несколько секунд назад — плиты промзоны, обильно покрытые телами зараженных, и наши замершие машины, в которых тяжело шевелились люди. Я сфокусировал взгляд на наполовину открытых воротах, у которых мешком на бетоне лежал Эдди. В воздухе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом моторов, и доносящимися стонами и кряхтением бойцов. Черт, что это вообще было⁇

Открыть дверцу машины оказалось делом сложным. Ноги держали меня, но шаг сделать я опасался, и на всякий случай прислонился спиной к машине.

— Все живы? Докладываем! — прохрипел я в рацию. — Густав, вы почувствовали?

— Почувствовали. — отозвалась рация голосом Густава через секунду. — Не знаю, что, но почувствовали. Майю до сих пор без сознания.

Я не сразу вспомнил, что Майю звали того самого товарища Густава, который остался наверху прикрывать снайпера.

— Держись, едем к вам, сейчас подберем вас. Видишь что-нибудь сверху? Зараженные?

— Я вообще почти ничего не вижу… Пелена перед глазами плывет. Не могу убрать ее.

— Спокойно, оставайся там, не светись. Сейчас мы будем у вас.

Я постоянно приходил в себя, постоянно сглатывая слюну в невероятно сухое горло, и борясь с противно подступившей тошнотой. Рация начала отзываться докладами. Очнулись почти все, кроме того самого Майю, Эдди и двух ребят из группы Сиди, один из которых обмяк на заднем сидении моей машины.

— По машинам, по машинам! За руль те, кто видит и может ехать. Надо уходить отсюда скорее! — голос мой уже достаточно окреп, чтобы изобразить подобие крика в рацию.

— Марио, что с Эдди? Помощь нужна? — это я крикнул уже в сторону ворот, где Марио и один из бойцов Грюнера тащили Эдди к машине.

— Живой вроде! — не оборачиваясь крикнул Марио. — Только без сознания. Сейчас затащим его к нам.

— Я поеду первым, Марио за мной, остальные пристраивайтесь в колонну, как получится. — это уже снова в рацию. — Едем на позицию Густава, забираем его. У него раненый.

Я сел за руль, захлопнул дверцу, и посмотрел назад. Тот из бойцов Сиди, который был в сознании, уже опустил оба боковых окна вниз, и держал автомат наготове. «Лишь бы мне в голову в таком состоянии не выстрелил» — мелькнула у меня неприятная мысль, но ее тут же прогнал возникший и расцветающий со страшной силой красный сигнал в голове. Сигнал уверенно и неумолимо говорил о том, что у нас тут сейчас наступит настоящий армагеддон.