внутри мне понравилось это «пока». — Мне нужен твой мозг, Яна Ковалёва. Мозг. Он сказал «мозг». Не тело. Почему это звучит почти так же интимно, как если бы он сказал «твоё тело»? Он впервые назвал меня по имени — и это подействовало как прикосновение к оголённому нерву. — Либо я спускаю на тебя службу безопасности, и мы находим нарушения в твоей работе. А они есть, Яна. У всех есть. Либо ты становишься моим финансовым консультантом на три месяца. Приводишь в порядок то, что мои люди запустили. Нарушения. Чёрт. Он знает про статистику. Про тот случай с Катей. Знает. — А если я откажусь? — Тогда мы встретимся в суде. И ты узнаешь, что такое настоящая кавказская месть. Он развернулся и пошёл к выходу. Широкие плечи. Узкие бёдра. Походка человека, который никогда ни перед кем не извинялся. — Ответ завтра в девять утра в моём офисе, — бросил он через плечо. — А если я не приду? Он обернулся. Зачем я это спросила? Зачем? Я же могла просто промолчать. — Придёшь. Потому что умные девочки не воюют с теми, кто сильнее. А ты, Яна, очень умная девочка. Дверь закрылась. Я сползла по стене. Три месяца в его власти. И самое ужасное — я не могу понять, что пугает больше. Угроза суда. Или то, как моё тело реагирует на этого мужчину. Потому что когда он сказал «ты мне должна», у меня подогнулись колени. И не от страха. Глава 2 На следующее утро я стояла перед башней «Москва-Сити» в восемь пятьдесят семь. Меньшее из зол. Ага. Именно поэтому ты три часа выбирала наряд. Именно поэтому надела новые туфли. Именно поэтому вчера сделала эпиляцию всего, до чего смогла дотянуться. Ври себе дальше, Яна. Лифт был зеркальным. Я разглядывала себя: строгий брючный костюм, блузка на все пуговицы, очки в толстой оправе, волосы в тугом пучке. Ты похожа на школьную учительницу, которая пришла отчитывать хулигана. На бухгалтершу, которая нашла недостачу. На кого угодно, только не на женщину, которую могут хотеть. Стоп. С каких пор тебя волнует, могут ли тебя хотеть? Лифт открылся. Я шагнула в огромный open-space — светлое дерево, стекло, кожа. И повсюду взгляды. Слишком осведомлённые. Они знают. Все знают, кто я и что сделала на презентации. Интересно, меня здесь ненавидят или просто ждут, когда я провалюсь? — Госпожа Ковалёва, — передо мной возникла секретарша с улыбкой, которую я мысленно оценила как «улыбка номер четыре: вежливое презрение». — Тимур Русланович ожидает. Мы прошли через лабиринт коридоров. Каблуки стучали по мрамору: стук-стук-стук. Как сердце. Почему я нервничаю? Это просто