Им не выстоять. Мы точно победим.

Я, будучи всего лишь человеком, вступил в неравную борьбу с верховным демоном Сартором. Ловко уклоняясь от топора и пламени, наносил удары. Будь мой клинок простым, он бы расплавился, соприкоснувшись с его кожей. Но на беду демона, у меня в руках меч древнего лича. Тёмная расплата оставляла на теле демона глубокие порезы и покрывала его плоть толстым слоем льда.

Казалось победа совсем близко. Демон взревел так, что у меня заложило уши, и топнул копытом. Меня отбросило назад словно котёнка.

Демон расправил крылья и воспарил над нами. От него во все стороны разлетелись сотни чёрных сфер. Маг попытался спрятаться от них за барьером, но тот выдержал всего семь попаданий и исчез. Восьмая сфера поразила мага, сковав его чёрными цепями. Гнома и Эльфа постигла та же участь. Я оказался единственным, кто смог увернуться от всех сфер.

Гоблинская сталь пронзила тела моих друзей, но вместо мольбы о помощи, они в едином порыве прокричали:

— Забудь про нас! Добей демона!

Я встретился с Сартором взглядом, и в его глазницах бушевало пламя преисподней. Пускай он сильный демон, но ведь и я не обычный смертный.

Прильнув лбом к холодной стали черного клинка, я наполнил его жаркой верой. Безмолвным криком воззвал к предкам, и каждый из них коснулся рукояти моего меча. Я ощутил их мощь, их ярость, их несломленную волю. Теперь я не один. За моей спиной — сотня поколений воинов. Сартору не устоять.

Я сорвался с места. Рывком ушел от падающих с неба стрел. Взмахом меча отразил удар гигантского топора и в прыжке, рассекая демону грудь, оказался перед его мордой. Чёрный клинок устремился Сартору в лоб и…

Яркая вспышка, а затем немая темнота.

«Твою мать⁉ Какого хрена⁈» — Я постучал себя по шлему, но изображение не появилось. — «Нет! Только не это! Только не в такой ответственный момент!».

Я снял нейро-шлем и огляделся. В комнате было темно. С трудом нащупав телефон, добрался до выключателя. Щёлк. Щёлк. Никакого результата. Должно быть нам вырубили свет.

— Эй, есть живые? — спросил я у темноты, выйдя в общий зал.

Свет внезапно загорелся, ударив по глазам. В меня упёрся строгий взгляд отца. Мать сидела на диване. Вид у неё был такой, словно кто-то умер. Мне даже показалось, что по её щеке потекла слеза.

— Что-то случилось? — напрягся я.

Вместо ответа отец вручил мне небольшой чемодан и выставил меня в подъезд.

— Прости сынок, — сказал отец, вручая мне кроссовки. — Но это ради твоего же блага.

— Погоди. О чём ты? — спросил я, пытаясь втиснуться обратно в квартиру, но твердая рука отца не позволила переступить порог.