Несколько томительных мгновений они стояли в напряжённой тишине, прислушиваясь к хаосу, бушующему снаружи. Крики, звон оружия, тяжёлые шаги — всё это сливалось в единый, леденящий душу гул.
— Никого, — наконец раздался голос Лораны из темноты.
Дамир подхватил Трианну на руки. В тот же миг в окне появились руки фрейлины — ловкие, сильные. Она втянула принцессу внутрь с поразительной лёгкостью.
Узкий коридор для слуг освещали редкие факелы. Их тусклый свет едва пробивался сквозь тьму, позволяя разглядеть лишь неровный пол под ногами. Здесь не было ни роскошных украшений, ни лишних предметов — только голые стены и строгий порядок, созданный для быстрой и незаметной работы прислуги.
Следом за Трианной в окно пролезла Жалетта, а затем и Дамир. Едва его ноги коснулись пола, вся их небольшая группа снова бросилась вперёд.
Бежать становилось всё труднее. Каждый вдох превращался в хрип, каждый шаг отдавался болью в измученных мышцах. Мимо пронеслись три девушки в одежде прислуги — их лица были искажены страхом, глаза широко раскрыты.
Жалетта вновь схватила Трианну за руку, подтягивая ближе.
И тут за спиной раздался громкий выкрик — грубый, незнакомый язык, от которого кровь стыла в жилах. Дамир резко остановился. В его глазах мелькнуло что‑то жёсткое, решительное.
— Уходите. Я задержу их, — произнёс он, и в голосе его не было ни тени сомнения.
— Нет! Дамир! — крик Трианны разорвал гнетущую тишину коридора, но Жалетта и Лорана лишь усилили хватку, увлекая её дальше.
— Вы ему ничем не поможете! Лишь сами погибнете! — прозвучало резко, почти яростно. Трианна не разобрала, кто из фрейлин это произнёс — голос потонул в шуме их торопливых шагов.
Дамир исчез за поворотом, а они продолжали свой безумный бег сквозь лабиринт тёмных переходов. В какой‑то миг нога Трианны подвернулась, но фрейлины не дали ей упасть — резкий рывок заставил её снова рвануться вперёд.
До кухни оставалось совсем немного, когда впереди возникли неясные тени. Затем — крик мужчины, пронзительный девичий визг…
Женщины замерли. Жалетта и Лорана переглянулись — в их взглядах читались и страх, и горькое осознание: путь перекрыт. Голоса приближались, становились всё отчётливее.
Лорана выругалась сквозь зубы и толкнула Жалетту и Трианну в первую попавшуюся открытую дверь.
Они оказались в просторной комнате, пропитанной влажным паром. Прачечная. Вокруг — корзины с бельём, массивные ванны с водой, столики, тазики, ведра, громоздкие шкафы.
— Прячьтесь, а я попробую их увести, — выдохнула Жалетта. Её глаза были широко распахнуты, в них плескался неподдельный страх.