* * *

Отец Варлаам

Дружинники Шуйского приняли первый удар на щиты. Варлаам же никогда не был воином, и прекрасно понимал, что в бою будет только мешать. А признавать, что он праздновал в труса и что страх сковал его тело, ему не позволяла гордость.

Он забрался под телегу, прижавшись животом к земле. Однако видел всё, что происходило, через щель между колёсами… Первыми вражескую кровь пролили Митрий и его холопы. Враги пали от выпущенных ими арбалетных болтов.

Потом началась свалка. И в какой-то момент рядом с телегой упал раненый воин из дружины Шуйского. Варлаам, несмотря на страх, затащил его под телегу, где постарался зажать рану, однако рана оказалась слишком серьёзной, и вскоре из глаз пропала жизнь.

— Боже, упокой душу раба твоего, — перекрестил его Варлаам, после чего прикрыл воину глаза. А потом посмотрел, что творится вокруг.

Бушевала настоящая резня. Строй дружинников Шуйского был прорван, и враги теснили их.

Варлаам увидел Шуйского, который сам сражался на переднем крае. И он даже не удивился, что он там. Ещё при Василии II, Шуйский прослыл заправским рубкой. И хоть года берут своё, но для своего возраста Шуйский выглядел ещё очень хорошо.

Потом он перевёл взгляд на Ярослава. Он сражался плечом к плечу с холопом Митрия, и вполне успешно. И от него не укрылся бросок ножом, которым холоп сразил противника.

— Заряжай арбалеты! — вскоре донёсся до его слуха, в котором он узнал голос Митрия.

В этот момент Варлаам почувствовал, как кто-то схватил его за ноги и пытается вытянуть наружу.

— Вжих, — прозвенели выстрелы, и хватка ослабла. Повернувшись, он увидел завалившееся на землю тело с болтом вместо глаза.

— ТЫ У МЕНЯ СПАТЬ С НИМ БУДЕШЬ! — заорал Митрий. И Варлаам, как, наверное, и многие другие, обернулся посмотреть, чтобы узнать, кто с кем будет спать.

Какие-то секунды передышки и снова закипело сражение. Стрелы, копья, крики, и в какой-то момент враги дрогнули. Пятеро убитых из арбалетов врагов сыграли огромную роль в этом. И сильно облегчили задачу воинам Шуйского и ему самому.

А потом… потом из леса выскочил ещё один отряд. Много… очень много.

— Ну, братья… — обратился Шуйский к своим дружинникам, при этом сделал жест с саблей в руке, будто перекрестился. — Если кого обидел, прости!

— Для меня было честью служить с тобой, Василий Федорович, — произнёс воин, и встал по правую руку от боярина.

— И для меня… И для меня…

Варлаам увидел и глазам собственным не поверил, когда с земли в последний бой поднялся дружинник со стрелой в груди. Из его рта шла кровь, сам он еле стоял, но это не помешало ему встать со своими товарищами.