Почти все воины остановились, чтобы посмотреть за поединком. И когда Митрий, прихрамывая на правую ногу и сжимая в локте руку со стрелой внутри, остановился в десяти метрах от него, Варлаам был уверен, что знает, чем закончится бой.
Но у судьбы были другие планы, и в следующий момент вражеский воин упал с болтом в шее. Посмотрев, откуда он прилетел, Варлаам увидел холопа с разбитым лицом. Тот оказывается был жив, хотя отец Варлаам давно списал его со счетов.
Варлаам посмотрел на оставшихся врагов и с удивлением отметил, что стоящих и держащих оружие осталось не больше семи человек. Дружинников оставалось и того меньше, но, когда Митрий повернулся к врагам и пошёл в их сторону, они дрогнули.
Митрий остановился посреди поля боя, окружённый телами, покрытый кровью с головы до ног… А потом он упал.
Просто упал на колени, потом на бок. Сабля выпала из руки.
— МИТРИЙ! — закричал Глав, прихрамывая на ногу и придерживая окровавленный бок.
Только тогда Варлаам вылез из-под телеги и на дрожащих ногах поспешил к юноше. Шуйский, тоже облокотившись на плечо дружинника, подошёл к Митрию, и тут же спросил у Глава.
— Он жив?
Глав перевернул Митрия на спину, и все увидели, как вздымается его грудь.
— Эмм… кажется, — Глав начал отвечать таким тоном, словно не верил в то, что собирается сказать, — он просто спит.
Глава 6
Я очнулся от пульсирующей боли в руке. Голова кружилась и во рту пересохло, а каждый вдох отдавался болью в груди. Попытался пошевелиться и тут же застонал — тело ломило так, словно меня протащили по булыжной мостовой.
— Лежи, не дёргайся. — услышал я голос Ярослава.
— Ммм, воды дай. — С каждое секундой мне становилось легче.
Вскоре мне подали флягу с водой, я жадно сделал несколько глотков.
— Долго я провалялся без сознания? — при этом отчётливо почувствовал, что левая рука не сгибается. И повернув голову увидел насквозь торчавшую выше локтя стрелу с обломленным наконечником.
— Это Ратмир и Глав постарались, — пояснил Ярослав. — Сказали, что-то вроде того, что есть раны, когда лучше стрелу не трогать, и лучше тебя подождать, когда очнёшься.
Я кивнул, припоминая свои лекции холопам о том, что вытаскивать застрявшие предметы из ран опасно, ведь можно повредить артерию или усилить кровотечение. Однако это был не тот случай, но откуда людям этого времени знать, где у них проходят артерии, и как понять задета ли она.
— Умные ребята, — выдавил я, постаравшись принять сидячее положение. Ярослав придержал меня, за что я был ему благодарен. И, сказав ему спасибо, спросил. — Кстати, где мои холопы?