— Наши там. Две сотни. Ушли сдуру, вслед за муромцами. А теперь наверняка пожалеют.

— Так в чём вопрос? Пусть возвращаются.

— Ну как что… посекут их прямо на переправе.

— Слушай, а как вообще они через реку перебрались? — спросил я, поняв, что надо было этот вопрос сразу уточнить. Но, как всегда бывает, хорошая мысль приходит опосля. В своё оправдание скажу, что у меня просто не было времени думать об этом. Надо было войско сохранить. А уже потом думать о второстепенных вещах.

— Так брод есть в паре верст отсюда, — ответил сотник.

— Ну, я что-то такое и думал. А брод, я так понимаю, с той стороны уже охраняют?

— Так не знаем мы… — замялся один и, видя это, второй произнёс.

— Мы думали к ним присоединиться. Но сейчас думаем, что лучше это они к нам должны вернуться.

Я нахмурился. Слышать это было крайне неприятно, но увы… такова жизнь. И сейчас мне было не до воспитательных речей. Ко мне пришли за помощью, и отворачиваться от сотников я не мог.

Я положил второму руку на плечо.

— Ждите здесь.

Найдя Алексея Шуйского в шатре, я быстро обрисовал ситуацию.

— Алексей, это наш шанс. Если вернём этих, за ними потянутся другие. Нужно показать, что слово княгини-закон.

— Как это сделать? — Шуйский потёр переносицу.

Я ненадолго задумался, тогда как к нам подошёл митрополит.

— Я слышал, о чём вы говорили. И предлагаю следующее. — Убедившись, что мы его внимательно слушаем, он продолжил. — Мы спустим на воду лодку. И пусть один из попов… нет, лучше поп и дьяк с грамотой, выплывут на середину реки. И кричат. Пусть орут во всю глотку условия прощения. Чтобы каждый на том берегу слышал. Про анафему, про смерть и про прощение.

Шуйский хмыкнул, оценив идею.

— Да, владыко, не думал, что ты и в ратных делах разумеешь.

— Поживи с моё, сын мой. И сам себе удивишься, на что молитва Господу нашему способна, но лучше помогает… вера в него.

Не теряя времени, мы приступили к организации нашего плана.

Как оказалось, в совершенно другой стороне от брода, в нескольких верстах, находилось два лучника. Один на нашей стороне, другой со стороны неприятеля. И они привязывали к стрелам послания и слали друг другу. Так мы смогли спланировать дальнейшие действия.

Мы нашли пару рыбацких плоскодонок. Я посадил туда горластого дьячка с зычным голосом, рядом с ним попа на вёслах.

Лодка вышла на середину реки. И дьячок зачитал указ. С того берега сначала молчали. Но потом показались князья Углицкий и Волоцкий, которые быстро поняли, чем дело пахнет. И, вроде бы Углицкий, выхватил лук у ближайшего воина и пустил стрелу. Хорошо, что промазал.