Он посмотрел на Великого князя, потом на замершего Пронсого и упал на колени.
— Князь! Дозволь слово молвить!
— Говори, — нахмурившись бросил Иван Васильевич.
— Алексей Васильевич Шуйский и Дмитрий Григорьевич Строганов… Они в шатер зашли! Где убиенные лежат!
— Ну⁈ — нетерпеливо рявкнул Великий князь, делая шаг к воину. — И что⁈
— Княже! Дмитрий Григорьевич… он велел срочно доставить его лекарский ящик! Кричал, чтобы лекарей звали!
— Зачем⁈ — выдохнул Ратибор. — Кого лечить? Мертвых?
Воин поднял голову и посмотрел на Великого князя испуганным взглядом.
— Один из стражников, что были убиты вместе с Шуйским… Он оказался жив, княже! Строганов нашел его! Говорит, дышит еще! И сейчас Дмитрий Григорьевич борется за его жизнь!
Повисла гробовая тишина. Иван Васильевич медленно перевел взгляд на Глеба Ряполовского. И было сложно не заметить страх на его лице…
— Жив, говоришь… — прошептал Иван Васильевич. — Свидетель жив…
Глава 2
— И что ты предлагаешь? — спросил Алексей.
— Нужно найти среди убитых стражников того, кого можно «воскресить» в глазах окружающих, — ответил я.
Алексей тут же отстранился, быстро перекрестившись.
— Ты что несёшь⁈ — возмутился он, и рука его потянулась к нательному кресту. — Ты чародейство задумал, Строганов? Душу чёрную призвать хочешь?
Я серьёзно посмотрел на него. В другое время я бы, может, и посмеялся над суевериями наследника рода Шуйских, но сейчас времени на шутки не было.
— Лёша, нам не нужно воскрешать по-настоящему, — покачав головой сказал я. — К тому же я не Христос и не чернокнижник, а просто лекарь. И, смею надеяться, умный человек. Пойми нам нужно заманить убийцу. Скажем, что один выжил и вот-вот заговорит. Убийца испугается и выдаст себя. Понял?
В глазах Алексея медленно начало проступать понимание.
— Ты серьёзно думаешь у нас такое получится? — с сомнением спросил он.
— Не попробуем, не узнаем, — ответил я. — А другого шанса снять обвинение с Ярослава и найти настоящего душегуба у нас с тобой нет.
Алексей ответил согласием и вскоре мы дошли до шатра. Где тут же направился к телам, при этом стараясь отключить эмоции.
Я не был экспертом-криминалистом, и таким меня вряд ли можно было назвать даже с большой натяжкой. Весь мой опыт опирался на сериалы из прошлой жизни.
— «Диванный опер», — мысленно дал я оценку своих способностей. Тем не менее кое-какая картина у меня начала складываться.
Я присел на корточки и позвал Алексея.
— Смотри. — И тот неохотно подошел. — Судя по положению тел… — я указал на стражника, лежащего справа от входа. — Этот умер первым. Удар прямой, точный, в сердце. Он даже меча не достал. Видишь? Рука пуста. Наверняка, убийцу знали.