На всякий случай я перевожу взгляд на пустую тарелку Вяземского и пересчитываю приборы. Вроде бы все на месте. Значит, точно не вилка. Тогда что?
– После того, как ты уволилась, я долго думал о тебе, – продолжает он. – Часто вспоминал.
– Что именно? – уточняю осторожно, предвкушая, что он, наконец, извинится за то, что украл мой проект. Ну и за то, что использовал меня. Хотя сейчас, спустя время, я понимаю, что проект мне жалко гораздо сильнее.
Арсений часто моргает, видимо, вспоминая, что именно он «вспоминал», а я в это время внимательно разглядываю его.
На нем безупречный серый костюм. Волосы, как и всегда, уложены волосинка к волосинке, лицо гладко выбрито и даже брови, кажется, выщипаны тщательнее моих. Но сегодня это впервые меня не восхищает, а… нет, даже не раздражает. Просто оставляет равнодушной. Абсолютно.
Я смотрю на этого мужчину и пытаюсь всеми силами понять, что именно меня в нем так привлекало.
Я все еще не нахожу в нем изъянов. Как бы мне этого ни хотелось, но за эти несколько месяцев без меня он не приобрел морщины и синяки под глазами, свидетельствовавшие бы о его душевных переживаниях.
Арсений выглядит как обычно. Так что, наверное, дело в том, что изменилась я. И я даже знаю, кто именно меня изменил.
Босс так и не полюбил костюмы, щетина на его лице является перманентным фактором, кроме, пожалуй, первой пары часов с утра, а к волосам, ввиду короткой длины, вряд ли когда-то прикасалась расческа.
Но тем не менее, глядя на Арсения сейчас, я не могу скрывать чувство недоумения. Как меня угораздило? Как я могла влюбиться в этого мужчину, который, наверняка, никогда не полюбит кого-то, кроме своего же отражения в зеркале?
Впрочем, босс о любви мне тоже ни разу не говорил. Как и я ему. Но если его чувства для меня полная загадка, то свои я понимаю прекрасно. И сейчас, глядя на лощеного Арсения, я очень четко осознаю, что никогда его не любила. Да, мне льстило его внимание. Да, я мечтала о нашем совместном будущем и даже начала потихоньку придумывать имена нашим будущим детям. Но к нему я не испытывала и сотой доли того, что чувствую к боссу.
Эта мысль меня, странным образом, совсем не пугает. Удивляет, да. Немного волнует. Но в целом я чувствую себя умиротворенно. Будто и так давно это знала, а сейчас просто хоть и мысленно, но озвучила известный факт. Я, кажется, влюбилась в своего босса. По уши.
Глава 40 Алексей
У меня уходят добрые полчаса на то, чтобы втолковать Евгению Казинскому, что долг его племяннику я прощать не собираюсь. Интересно, этот кретин всех членов своей семьи ко мне подошлет? На прошлой неделе мне уже звонил его папаша, видимо, в его депутатском расписании времени на личную встречу не нашлось. А вот братца своего прислал.