И она мне все это позволяет. Даже больше – сама меня обнимает, проходится подушечками пальцев по шее, обхватывает руками и вжимается в меня еще сильнее. Будто ей тоже нужно живое подтверждение того, что я принадлежу ей. Будто она тоже это чувствует.
Упускаю момент, как мы оказываемся в спальне. Вроде бы только моргнул, а какой-то животный инстинкт полностью завладел моим сознанием, и в следующее мгновение я уже сижу на кровати, а Марьяна находится сверху.
Делаю жадный вдох, по-звериному втягивая ее запах в себя. Хочу пропитаться им полностью. Это какой-то запредельный кайф – ощущать, как кончик ее языка играет с моим, облизывает губы и медленно ведет по зубам. Изучает, пробует, дарит наслаждение.
За последние пару недель я раздевал ее столько раз, что сбился со счету, но сегодня все ощущается по-другому. Собственное тело находится в полном балансе с мыслями и поэтому действует медленно, не торопясь. Будто тоже понимает, что что-то между нами изменилось.
Ее голая кожа моментально покрывается мурашками от моих касаний, и я нежно провожу по ним руками. Дышу ровно, пытаясь унять бурлящий поток по венам от вида Марьяны в нижнем белье. Никогда, блядь, не привыкну к тому, какая она сексуальная. Нереально.
В паху болезненно ноет, но даже это не так страшно, как то, что сердце тоже сжимается от какой-то тянущей боли. Язык скользит по чувственной кромке ее губ, а я окунаюсь в густой сумрак. Рядом с мышкой я просто теряюсь в реальности, забываю обо всем на свете и просто растворяюсь в ней. В этой дикой ядерной смеси чувств. Половину из них я даже назвать не могу в силу скудности своего эмоционального интеллекта. А еще потому, что никогда раньше такого не испытывал. Все это для меня ново. Даже собственное сердце, работающее, как часы, сейчас представляет собой какой-то разбалансированный механизм.
Понятия не имею, почему именно сегодняшняя встреча с Арсением стала таким ядерным катализатором. По идее, я давно должен был понять, что то, что между нами происходит вышло за рамки идеи фикс «раскрепостить мышку». Вот же, блядь, парадокс! Хотел подарить новые ощущения ей, а получается, что в процессе открыл абсолютно новый спектр эмоций для себя. И нет, я совсем не чувствую себя обманутым. Удивленным, да. Офигеть каким удивленным. Но при всем желании, вряд ли в моем сознании сейчас найдется хоть частичка разочарования, что все вышло именно так.
Каждое ее движение, каждый тихий стон отдается какой-то мучительной сладкой болью в паху. Марьяна ерзает на мне, медленно трется, двигается так, чтобы бугор в моих джинсах касался ее именно там, где нужно. К счастью, за это время она успела хорошо понять, что именно ей нравится и как получить высшую степень удовольствия.