– Может, он еще передумает? – смотрит на меня с надеждой. – Я могу с ним поговорить. Подготовлю список потенциальных клиентов. Помнишь же, Наумов обещал нас свести со своим партнером…
На ее лице загорается уже знакомый азарт, и не удивлюсь, если перед глазами у нее сейчас не мое лицо, а разноцветные графики и диаграммы.
– Зачем? Он принял решение, и мы…
– Должны его уважать, – кивает мышка. – Я поняла, но… я не могу.
Сейчас она выглядит настолько растерянной, что я практически готов бежать к отцу и уговаривать его не продавать фирму. А потом я вспоминаю утренний разговор с Демидом и понимаю, что даже если выкуплю компанию, находиться здесь все равно не смогу.
– Я понимаю, что тебе сложно это принять.
– А тебе не сложно? Мы же вместе старались. А теперь получается, что все это зря?
– Ну почему же зря? У нас все получилось! Да и благодаря новым контрактам, отец продаст ее не за бесценок, как убыточное предприятие, а за вполне приличные деньги.
– Но… зачем все это было? Зачем мы старались? Зачем вообще было уговаривать Игната Юрьевича оставить фирму тебе?
– Насчет «оставить ее мне» речи никогда не было. У меня есть свой бизнес, на место отца я изначально не претендовал. Я просто хотел посмотреть, смогу ли помочь ему или нет. Такой себе вызов, можно сказать.
– То есть, для тебя это просто игра? – ее глаза смешно округляются, хотя мне совсем не до смеха. Ну что не так? Этот разговор проходит совсем не так, как я планировал. Почему я должен оправдываться за решение отца?
– Мышка, не принимай все так близко к сердцу. Никто не умер. Это всего лишь компания.
– Всего лишь компания? – эхом отзывается она. – Может, для тебя, но не для меня.
Протяжно вздыхаю и едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза на самый лоб. Ох уж мне этот юношеский максимализм.
– Поверь, мне тоже жаль, что отец принял такое решение. Тем более сейчас, когда мы так много добились. Но уверяю тебя, сейчас это даже к лучшему.
Марьяна недоуменно хмурится, но, не дав ей шанс на очередной вопрос «почему», я продолжаю. В подробностях пересказывать ей утренний разговор с Вяземским я, конечно, не буду. Не хватало еще, чтобы мышка тут в обморок грохнулась от новостей, что один мудак по имени Паша Казинский настучал на меня ментам, и в данный момент на меня готовят дело за вымогательство. Своих же денег, конечно. Тех, которые я дал этому козлу под процент. Но кого это волнует, когда у тебя мама в прокуратуре, а папа депутат, да?
У меня тоже есть важные друзья, но пытаться стравить их с семейством Казинских будет лучше из-за бугра, чем из-за решетки. Это как с пешеходным переходом. Ты, безусловно, прав, когда выбегаешь туда на всех парах, но какой в этом толк, если твои мозги уже размазаны по асфальту?