Пальцы беспардонно поднимаются чуть выше и уже в следующее мгновение я с силой сжимаю ее ягодицы, выдирая из ее горла то ли всхлип, то ли стон.
От этого звука стук сердца переходит на сверхскорость, и я понимаю, что есть все шансы, что пророчества секретарши по поводу моего инфаркта сбудутся. Но, блд, останавливаться я, конечно, не собираюсь.
Отстраняюсь на секунду, чтобы нырнуть в бездонные голубые глаза и буквально растекаюсь, когда вижу ее расширенные зрачки. Твою мать! Мышка завелась не меньше меня. Хотя не удивлюсь, если снова скажет, что всего лишь испугалась.
– Да как вы смеете? – пытается она возмутиться, воспользовавшись тем, что я перестал терзать ее рот и теперь скольжу губами по ее лицу: скула, нос, бровь, лоб. Пытаюсь хоть как-то себя затормозить, но получается, признаться, слабо. Не могу я с ней сдерживаться. Словно обдолбан чем-то. Едва касаюсь, а разряды тока от этого не менее сильные. Прошивают насквозь.
Марьяна тоже дергается, будто и не контролирует это вовсе, а пальцы, вцепившиеся в мою футболку, становятся более требовательными.
Ну же, мышка, сдавайся уже. У меня просто тьма фантазий о тебе, которые ждут не дождутся быть реализованными.
И начать можно прямо сейчас…
– Алеша, – хрипло выдыхает она, и у меня окончательно срывает гайки. Какой я, на хрен, Алеша? Меня так с детского сада никто не называл. Как только я начал создавать проблемы родителям вечными драками и попаданием в переделки, я стал исключительно Алексеем, для друзей Лехой. Блядь, ну вот как сдержаться и не взять ее прямо здесь и сейчас?
«А легко», – подумала гребанная Вселенная, и в следующее мгновение дверь в мой кабинет распахивается, и выплевывает угрюмую Сонечку с чашкой ароматного кофе.
– Вас стучаться не учили? – рыкаю на нее. – Закройте дверь с другой стороны.
– Но… а как же кофе? – мямлит она.
– Вы же сами сказали, что он вредный, – я даже машу руками в ее сторону, чтобы побыстрее прогнать из кабинета. – Что, смерти моей захотели?
Помощница растерянно хлопает ресницами и переводит недоуменный взгляд с меня на Марьяну. Глаза, словно блюдца, когда она сканирует пунцовое лицо мышки.
Понятия не имею, какие выводы она делает, но, к счастью, шагает назад и пытается закрыть за собой дверь. В этот момент Марьяна с прытью горной лани бросается на порог и намеревается стремительно покинуть кабинет.
– Куда? – рявкаю я, хватая ее за рукав платья. – Мы еще не закончили.
Мышка с таким животным ужасом смотрит на мои пальцы, что, я уверен, в данный момент она решает сложную задачу: отгрызть себе руку или просто попытаться оторвать рукав. Но главное, свалить как можно быстрее из моих цепких лап.