Странное дело, я несколько месяцев прятала свое тело под бесформенными балахонами для того, чтобы избежать таких взглядов после неудачного опыта с Арсением, но, как выяснилось, можно было и не переживать. Даже если бы я была обладательницей размера XXL и целлюлитной корочки на бедрах, он бы все равно использовал меня в своих целях.
– Марьяна, можно тебя на секундочку? – хрипло интересуется он, позабыв о девушке, висящей у него на локте.
– Нельзя, – рявкает Кулаков. – У нас с ней нет секретов, можешь говорить при мне.
– Да какие секреты? – изумляется Удилов. – Мы с вашей подругой раньше работали вместе, хотел просто уточнить у нее пару рабочих моментов.
– Работали? – подозрительно интересуется босс.
– Да, – пищу я, смущенная такой бурной реакцией мужчин. – Арсений был моим начальников в «Роялти».
– Да ты что! – картинно изумляется Алексей и разве что руки не потирает от удовольствия. – В «Роялти», значит? Рекламном агентстве, да? И здесь ты оказался чисто случайно? С дочерью одного из застройщиков? Какая удача!
– Аааарс, – дует губы его спутница. – Ты же говорил, что работаешь в айти.
– Мужчины лгут, детка, – подмигивает ей Кулаков. – Иногда по поводу своего размера. Иногда по поводу работы. А бывает, что и о том, и о том.
– Что вы несете? – пискляво возмущается Удилов. – Я… я просто…
– Это правда, милый? – упорствует его пассия. – Ты что, мне соврал?
– Поразительная сообразительность, – хвалит ее Алексей. – А теперь я бы на вашем месте покинул поскорее форум, пока до организаторов не дошла информация, что дочка одного посредственного застройщика притащила сюда не менее посредственного рекламщика.
Парочка переглядывается, и Арсений, не взирая на бурные протесты, тащит свою Мэрилин к выходу. Тут бы мне по идее и расслабиться, но я, наконец, смотрю боссу в глаза и понимаю, что рано.
Рано расслабляться и вздыхать с облегчением. Схватку с Арсением я, возможно, и выиграла, но на этом мои победы сегодня, кажется, закончились. Кулаков смотрит на меня так, будто я заведомо проиграла ему какой-то спор, на кону которого была моя жизнь. А вместе с ней и душа, и тело.
От его взгляда дрожь летит по телу, а коленки подкашиваются, заставляя меня опереться на его руку еще больше.
Я тщетно пытаюсь восстановить самообладание, но вместо этого лишь хватаю ртом воздух, который, кажется, пропитался его похотью и какими-то нереальными альфа-флюидами. В темных одурманенных омутах его глаз отражается столько всего, что мне дурно становится. И горячо. Очень горячо. Спина покрывается испариной, а кожа становится одного оттенка с этим развратным платьем. Сердце заходится в очередном приступе тахикардии и расходится гулким стуком по каждой клеточке моего напряженного тела, когда он выдает: