– Какая же ты мокрая, мышка, – хрипит он, вдавливая пальцы в меня. – Нравится? Тебе нравится, что я делаю с тобой?
Я слишком обескуражена для ответа. Да и вряд ли в том состоянии, в котором я сейчас пребываю, мой речевой аппарат способен на какую-то осмысленную речь.
Но тело справляется и без этого. В то время, как мое сознание отчаянно вопит «нет, нет, нет», бедра сами толкаются навстречу его пальцам и, кажется, именно в этот момент я окончательно прощаюсь с разумом.
Потому что даже когда Кулаков толкает меня к столу, а сам становится передо мной на колени и рывком стягивает трусики, я не прошу его прекратить.
Потому что не могу. Просто не в состоянии. А еще не хочу, да.
Не знаю, как мне удается вырвать пару секунд ясного сознания в полнейшем вакууме, но за этот короткий период я понимаю, что не стану его останавливать. Пусть это эгоистично, но я позволю ему доставить мне удовольствие. Я хочу почувствовать это. Хочу испытать то, о чем все говорят с таким трепетом и придыханием. Кристина не раз рассказывала мне, что секс – это прекрасный способ добиться чего-то от мужчины. Часто хвасталась подарками, на которые ей удавалось развести возлюбленных после безумной ночи, и я почему-то сделала выводы, что секс – это больше про давать, чем получать. По крайней мере, для женщин. Но Кулаков сейчас, кажется, совсем не думает о своем удовольствии. Он поставил себе цель подарить мне мой первый оргазм. И как настоящий мужчина, он к этой цели идет. Кто я такая, чтобы ему мешать, верно?
И пусть я до конца не верю, что это все происходит на самом деле, даже не думаю закрывать глаза. Я завороженно слежу за тем, как он целует мои бедра, а затем скользит своим влажным языком выше. Горячие волны в животе сменяются настоящим извержением вулкана, лава из которого стремительно несется вниз.
Я продолжаю наслаждаться его ласками, но как только чувствую горячее дыхание на промежности, резко подскакиваю со стола. Точнее, пытаюсь.
Босс сжимает мои бедра, пригвождая их к твердой поверхности и хрипло выдавливает из себя:
– Мы еще на закончили, мышка. Это только начало.
В следующее мгновение я зажмуриваюсь и до крови прикусываю губу, потому что его язык касается меня там. Все напряжение из тела и, главное, из головы, медленно собирается внизу живота и концентрируется в одной точке.
Меня будто парализовало. Сердце стучит так, что становится по-настоящему страшно.
Но Кулаков, не ведая о моем предынфарктном состоянии, продолжает ласкать меня языком, посасывает и даже кусает.
Я задыхаюсь от этих безумных ощущений и вскрикиваю, когда его язык проникает внутрь. Толкается, извивается. Сводит меня с ума.