К счастью, вскоре Котляров собирается домой к жене, и мы с мышкой, наконец, остаемся одни.
– Стоять, – командую я, когда она подскакивает с места вслед за нашим новым клиентом. – Во-первых, поешь нормально, – киваю я на нетронутую тарелку. На встрече она была так увлечена разговором, что на еду даже не смотрела.
– А во-вторых? – с опаской спрашивает она, опускаясь на свой стул.
– А во-вторых, у нас осталось незаконченное дело.
– Я не…
– Ешь, мышка, ешь, потом поговорим.
Марьяна покорно берет вилку и с аппетитом начинает поглощать свою пасту, я же прошу у официанта еще одну порцию кофе и начинаю в красках представлять, чем закончится этот вечер. Нет, мышка, живой, в смысле, неудовлетворенной, ты сегодня не останешься.
– Приятного аппетита, – раздается за моим ухом, и в следующее мгновение на плечо ложится тяжелая рука Демида. Даже не знаю, по голосу я его узнал или все-таки по запаху. Этот пижон не выходит из дома, не опрокинув на себя как минимум полфлакона элитного парфюма, который, как он любит понтоваться, делают для него на заказ.
– Спасибо, – пищит Марьяна смущенно.
– Не хотел вам мешать, пока у вас была деловая встреча, – замечает он и кивает куда-то за мою спину. Обернувшись, я вижу за столиком его отца и киваю почтительно.
Олега Вяземского я уважаю как своего батю. Сейчас он ударился в политику, но в девяностые крутился, как белка в колесе. Он еще тогда выкупил какой-то полуразвалившийся химзавод за бесценок и за несколько лет вывел его в лидеры фармацевтики. Демид даже моей маман постоянно какие-то витамины таскает с фамильного производства, хотя сам он никакого отношения к заводу не имеет. Не знаю, что там у них с отцом произошло, но, когда тот отошел от дел три года назад, бизнес достался не Деме, а его младшему брату.
Впрочем, друг к этому моменту мог похвастаться статусом успешного «нефтяника», сколотившего неплохое состояние на перевозках «черного золота», поэтому претензий он к семейству не имел. Да и переезжать в захолустье из столицы тоже не горел желанием.
А вот испортить мне вечер он, судя по всему, желает. Потому что вместо того, чтобы откланяться после приветствия, плюхается на свободный стул и интересуется, как прошла наша встреча. На первые пару вопросов я еще отвечаю сквозь зубы, а затем не выдерживаю и бесцеремонно интересуюсь:
– У тебя своих дел нет? У тебя там мухи в супе уже чемпионат по водному поло устроили, – киваю на столик, за которым скучает его отец. – Иди давай! А у нас свидание вообще-то!
Марьяна при этом делает огромные глаза и, извинившись, сбегает в туалет. И да, пусть со стороны выглядит подозрительно, что я не даю ей схватить свою сумку, но мне откровенно пофиг. Не хочу, чтобы она сбежала через окно в уборной. С ее везением еще застрянет там, и мне придется ее вытаскивать. Хотя, если учесть, что в этот момент у меня будет полный доступ к ее телу, а возможности оттолкнуть меня у нее не будет, то…