Рассказала вкратце о ситуации. Я могу приехать к вам сегодня после шести. В областную больницу, правильно? – Да, всё верно. Но я пока нахожусь в реанимации, вас ко мне не пропустят. – Тогда я свяжусь с вами по видеозвонку в пять, окей? – Буду ждать, – выдохнула я с потаённой надеждой, что этот человек поможет мне разобраться в том безобразии, что сейчас творится в моей жизни. – До встречи, Анастасия. И не волнуйтесь, мы обязательно найдём решение. Я откинулась на подушку. Первый шаг сделан. Маленький, но важный. Но не успела я убрать телефон, как он зазвонил снова. На экране высветилось “Мамочка”. Сердце сжалось. Я три дня не звонила, родители наверняка волнуются. – Настенька, как дела? – мамин голос дрожал от тревоги. – Не могла до тебя дозвониться, да и Антон отчего-то трубку не берёт. У вас всё в порядке? Я закрыла глаза. Вдох-выдох. Как сказать матери, что её дочь может остаться инвалидом? Как объяснить отцу, у которого больное сердце вдобавок к артриту? – Мам, всё хорошо. Просто упала дома неудачно, растяжение связок. Уже намного лучше. – Упала?! Как? Настя, ты же всегда такая осторожная! – Поскользнулась на лестнице. Второпях спускалась, не посмотрела под ноги. Ерунда, правда. Через неделю буду как новенькая. – А Антон? Заботится о тебе? Наверное, с работы отпросился? Комок подкатил к горлу. Мама так любила Антона. Называла идеальным зятем. – Конечно, мам. Он… он молодец. Всё время рядом. – Вот и славно. Хороший у тебя муж. Не каждый так о жене заботится. Кстати, папе через неделю за лекарством пора. Антон ведь достанет, как обычно? Хумира. Проклятая Хумира за шестьдесят тысяч в месяц. Без неё отцовские пальцы через три месяца скрючатся окончательно, он не сможет держать даже ложку. А мама… мама не справится одна. – Достанет, не волнуйся. Как папа себя чувствует? – Да как обычно. Утром суставы болят сильнее, к вечеру расхаживается. Но с лекарством намного легче. Вчера даже в магазин со мной сходил. Передавай Антону огромное спасибо. Не знаю, что бы мы без него делали. В очереди на льготное обеспечение папа двести тридцать седьмой! Представляешь? Месяцами ждать можно. Каждое слово било как молотком. Родители в соседнем городе, в трёхстах километрах. Живут на папину инвалидность и мамину пенсию, тридцать тысяч на двоих. Я помогаю как могу, но основное – это лекарства, которые я доставала через Антона. – Передам обязательно. Мам, мне пора на осмотр. – Выздоравливай, доченька. И осторожнее на лестницах! Мы вас любим! – И я вас… Отключилась. Закрыла глаза.