утром консилиум, послезавтра операция. Лучшая бригада нейрохирургов. Я открыла рот, но слова застряли в горле. За широкой спиной маячил Сашка Воронов. Такой же офигевший, как и я. – Но… как? Там очередь… – Инвалидное кресло уже везут, – будто не услышав меня, продолжал говорить Богданов, – Александр Иванович, – он повернулся к хирургу, – благодарю за заботу об Анастасии Васильевне. Можете, пожалуйста, собрать всю необходимую медицинскую документацию? – Э-эм… Я сейчас…– Воронов кинулся куда-то по коридору. – Пять минут, и всё будет готово! – крикнул на ходу. В голосе Сашки я отчётливо услышала шальное веселье. Друг быстрее меня врубился в то, что происходит. Следующие пятнадцать минут пронеслись как в тумане. Крепкий медбрат аккуратно переложил меня в инвалидное кресло. Я сжимала в руках пакет с вещами и не могла произнести ни слова. Воронов сунул мне папку с документами, что-то бормоча про чудеса. Оля смотрела на Савву, как на волшебника. По коридорам больницы, в которой я проработала столько лет, меня осторожно везли к выходу. Медперсонал оборачивался, перешёптывался. У главного входа ждал большой чёрный Mercedes с тонированными стёклами. Водитель и ещё один мужчина помогли загрузить меня в машину. Савва сел рядом. Автомобиль плавно тронулся. И только тогда я смогла выдавить: – Это… это всё сон? Богданов повернулся ко мне, и я увидела, как уголки его губ чуть приподнялись в подобии улыбки. – Нет, Анастасия Васильевна. Это не сон. Я просто выполняю ваши желания, как и обещал. – Но… два с половиной миллиона… – Три восемьсот, – поправил он. – С учётом срочности и привлечения ведущих специалистов. Уже оплачено. Я прижала дрожащую, ледяную ладонь ко рту, чувствуя, как снова накатывают слёзы. Но на этот раз не от отчаяния. – Почему? – еле слышно прошептала я. – Потому что могу. Потому что должен. И потому что верю в вас. Вы встанете на ноги. А когда встанете, будете спасать других. Это лучшая инвестиция, которую я могу сделать. Вечерний город, сияя огнями, проплывал за окном. Впервые за эти дни я почувствовала тепло. Тепло там, где билось моё сердце.

Глава 7. Звонки в ночи

Глава 7. Звонки в ночи

Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко встретил меня запахом дорогой дезинфекции и тихим гулом современного оборудования. Разница с нашей областной больницей ощущалась с первых секунд. – Анастасия Васильевна Максимова, экстренная госпитализация, – Савва передал документы администратору. Девушка за стойкой быстро внесла данные в компьютер. – Восьмой этаж, VIP-отделение нейрохирургии. Палата 857. Вас уже ждут. Я уже ничему не удивлялась и не лезла с вопросами к Богданову. Лучшая палата? За бешеные деньги? Что же, если у него есть на то средства, благодарно приму. К моей коляске подошёл высокий и худой медбрат. Он не спеша катил меня в сторону лифтов, когда его вдруг окликнули: – Рома, погоди! Я сам помогу Анастасии Васильевне, – рядом с нами остановился молодой мужчина лет тридцати. Я удивлённо на него уставилась. Он в ответ, не мигая, смотрел на меня. Я же нахмурилась, силясь вспомнить, где же я его видела? – Станислав Валерьевич, конечно, – транспортировщик уступил своё место ему. И тут меня осенило. Стас Птенчиков! Года четыре назад он ассистировал на одной непростой операции. – Стас? – я не могла поверить своим глазам. – Какая встреча! – Анастасия Васильевна, рад, что узнали, – его лицо расплылось в улыбке, но в глазах читалась тревога. – Рад вас видеть, жаль, что при таких обстоятельствах… Я вымученно улыбнулась: – В жизни всякое бывает, поэтому, друг мой, цени каждый момент. Он взялся за ручки кресла и повёз меня к лифту. Савва шёл рядом, молчаливый и внимательный. – Когда Дмитрий Петрович сказал, что будет оперировать вас, я… – Станислав замялся. – Я попросился в бригаду. Надеюсь, вы не против? Просто хочется быть рядом. – Конечно, не против, – я тронула его руку. – Спасибо за поддержку. – Я изучил ваши снимки. Мы вытащим вас, Анастасия Васильевна. Обещаю. Старый знакомый завёз меня в лифт и сменил тему: кратко рассказал о своём карьерном росте, о том, что, наконец-то, смог купить дом и переселить родителей в столицу. Лифт мягко остановился на восьмом этаже. Двери разъехались, открывая вид на широкий коридор VIP-отделения. Одноместная палата больше напоминала номер в хорошем отеле: мягкие кресла для посетителей, плазменный телевизор, собственный санузел. Только медицинская кровать и мониторы напоминали о настоящем предназначении помещения. – Профессор Архангельский наведается к вам сразу, как освободится, – сообщил Стас. – А мне нужно бежать. Анастасия Васильевна, рад был вас повидать, – искренне улыбнулся