И я понимаю, как тебе сейчас. Это не слухи, это правда — его с ней видели, и не я

одна.

— Почему ты мне это говоришь? — выдавливаю я, голос дрожит, но ее сочувствие цепляет.

Вика смотрит на меня печально, голос мягкий, почти шепот.

— Потому что мне жаль тебя, Анна. И потому что он перегибает палку. Я не хочу

выбирать между ним и тобой, наш с ним бизнес очень важен для меня, пойми! Именно

поэтому я прошу тебя сохранить наш разговор в тайне. Но я считаю, что ты должна

знать, что происходит. Ты же не слепая — он не скрывается особо.

Она коротко сжимает мое плечо в жесте поддержки и встает с кресла.

— Если что, я рядом, звони.

После ухода Вики тишина в салоне кажется оглушающей. Я сижу на кресле, обхватив

голову руками. В груди тяжесть, в голове хаос.

«Старая истеричка…» — эти жестокие слова мужчины, которого я любила больше жизни,

крутятся в голове и отдаются болью в груди. Влад действительно так думает? Или Вика

специально подбрасывает яд, зная, куда ударить больнее всего?

Я закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания. В те времена, когда мы были счастливы.

Момент нашего знакомства я помню так четко, как будто это было вчера.

После награждения за победу в том самом конкурсе красоты, я — красная как помидор —

сошла, наконец, с подиума.

Где была моя голова, когда я соглашалась на все это? Наверное я была не в себе!

Никогда больше и ни за что!

— Ну чего ты такая нервная, Ань? — допытывалась моя подруга, которая и уговорила меня

принять участие в этой авантюре. — Ты ведь выиграла! Прикинь! Ты — Мисс Июнь!

Королева красоты!

— Да какая я королева, Вер? — фыркнула я. — Это же местечковый конкурс в ночном

клубе, а не серьезное мероприятие!

— Зачем ты так? Я вот была бы счастлива выиграть! — надулась подруга. — Ты была там

такая красивая!

А вот мне казалось, что я опозорилась по полной программе. Я чувствовала себя

неловкой и какой-то деревянной, запуталась в поворотах, чуть не наступила на свой же

подол, щеки пылали постоянно от смущения… Ужас в общем!

Еще и все пялились, а я на самом виду в свете софитов! Помню только, как мой взгляд

выхватил из толпы одного парня, который глаз с меня не сводил.

Его взгляд был такой горящий и… какой-то собственнический, что я тут же отвернулась,

смутившись еще больше.

Я едва натянула джинсы, как в дверь гримерки начал кто-то ломиться.

— Вы куда, молодой человек? — донесся до меня возмущенный голос администратора. — Вам

сюда нельзя!

— Мне можно, — возразил ей уверенный мужской голос.

— Да? Почему это? — с сомнением спросила она, снизив однако тон.

— Там — моя девушка.

— Какая именно?