Медлю, но поворачиваю ключ — не хватало, чтобы он устроил дебош, и полицию вызвали.

Дверь распахивается, и он вваливается внутрь, чуть задевая меня плечом.

Его пальто расстегнуто, а в воздухе стоит резкий, горьковатый запах.

В салоне полутьма, лишь небольшой светильник в холле отбрасывает рассеянные тени.

Он слегка пошатывается, глаза блестят неестественно, а ухмылка — хищная, злая.

— Аню-юта, — тянет он, голос хриплый, срывается. — Вот ты где… Моя… моя бывшая

радость.

Я отступаю, сердце падает.

— Влад? Ты что тут делаешь? Ночь же!

Он хмыкает, прислоняется к косяку, смотрит на меня, глаза блестят — то ли от

выпитого, то ли от чего-то еще.

— Пришел глянуть… как ты тут. В этой дыре. Забавно, знаешь…

Он чуть растягивает слова, а тон его обманчиво мягкий, опасный.

Проходит вглубь помещения, лениво осматривается.

— Ты живешь, как будто меня никогда не было.

Он говорит задумчиво, словно отмечает про себя.

Я сжимаю руки в кулаки.

— Что ты хочешь, Влад?

Он хмыкает, качает головой.

— Я вот думаю… когда-то ведь было по-другому. Когда-то ты смотрела на меня иначе. А

потом…

Он щелкает пальцами.

— Потом — раз, и все. Как выключатель.

Я напрягаюсь.

— Ты сам…

— Что — сам? — он резко смотрит на меня, чуть сощурившись. — Сам оттолкнул? Сам все

разрушил? Ну конечно. Ведь это так удобно.

Он достает сигарету, но не закуривает, просто вертит ее в пальцах.

Я задыхаюсь от переполняющих меня эмоций. Он что, собрался все отрицать?

— Именно так! Ты сам все разрушил! Это ты меня выгнал!

Он резко разворачивается, бьет кулаком по стене — раздается громкий треск, я

испуганно охаю и отступаю.

Глаза его вспыхивают.

— Выгнал?! — кричит он, и тут же переходит на шепот: — Ты сама сбежала, как крыса! Я

тебе все дал — дом, деньги, этот чертов салон! А ты что?

Он сжимает кулак, костяшки белеют, на них проступает кровь, но он даже не морщится.

Смотрит на меня, голос ледяной:

— Ты предала меня. Все бросила, как будто я ничего не значил! — его глаза темнеют, а

он качает головой. — Двадцать лет, а ты… ты все разнесла! Я не для этого жил,

слышишь?!

— Предала? — кричу я, слезы жгут глаза. — Тебя уже все видели с этой девкой, а ты все

отрицаешь!

Он смеется — резко, зло.

— А ты, я смотрю, слухи собираешь? Да, может, и была какая-то девка, и что? Не в гроб

же мне теперь ложиться! Красивая, молодая — не то что ты со своими истериками и

нытьем!

Я задыхаюсь, его слова режут по живому — молодая, красивая? Он правда это сказал?

Я теряюсь, а в голове вспыхивает — когда я стала для него старой? Когда он разлюбил

меня? Хочу крикнуть, но слова застревают в горле.