— А если мне это не нравится?.
— Тогда, — его губы едва заметно изогнулись, — тебе придётся убедить меня, что всё в порядке..
Он развернулся и вышел, намекая, что разговор был окончен..
Но я-то знала, что это было только начало!.
Когда дверь за Райнаром закрылась, дом снова тихо вздохнул. Контур дрогнул, но не разорвался..
— Ошибаешься, дитя, — подала голос Сальма, притаившаяся у печи..
Ох, я ведь совсем и забыла, что она наставница Элиары была здесь! Хорошо, что много лишнего не наговорила….
— В чём? — обернувшись к ней, поинтересовалась я..
— Лорд Дар’Аргос проверил ментально каждый закуток дома, прежде чем отправить тебя сюда, — сказала она тихо..
Я нахмурилась, не понимая..
— Почему же он промолчал? — спросила я самое логичное, что пришло мне в голову..
Сальма вздохнула, покачала головой, и, вытирая мокрые руки о фартук, вышла из кухни..
— Хозяйка… — осторожно начал Кузя. — Мне это всё не нравится..
— Мне тоже, — призналась я..
Что тут, чёрт возьми, происходит⁈ Везде какие-то тайны, секреты, недомолвки….
— Он начал проверку, — сказал Кузя, словно прислушиваясь. — И теперь будет наблюдать. За домом. За связью. И за тобой..
— Ладно, — сказала я наконец. — Значит, действуем на опережение..
Домовой тут же оживился..
— Вот это разговор! А то я уж думал, мы сейчас все по углам разбежимся и будем делать вид, что всё само рассосётся..
— Не рассосётся, — мрачно констатировала я. — Это Райнар. У него вообще ничего само не рассасывается..
Я бросила взгляд на контур. Он больше не пульсировал, но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Дом будто затаился. Прислушивался..
— Ну что, есть у кого идеи?
Глава 27
Идея к нам пришла далеко не сразу..
— Можно сбежать, — осторожно предложил Кузя. — В лес. Я знаю одно место, там раньше….
— Нет, — отрезала я. — Если я сейчас сбегу, он это воспримет как признание вины. И я уж молчу про то, что вокруг снег по колено..
— У меня есть одна, — подал голос Тарзи. — Но тебе она не понравится..
— Мне сейчас мало что нравится, — парировала я. — Выкладывай..
— Генерал — стратег, — начал паук, медленно перебирая лапами. — Он привык к сопротивлению. К войне. К тому, что враг огрызается, строит баррикады и кидается заклинаниями. Когда ты злишься и гонишь его, ты играешь по его правилам. Ты становишься понятной целью. Проблемой, которую надо решить..
Я нахмурилась: в словах паука был смысл..
— И что ты предлагаешь? Сдаться? Упасть в ноги и молить о прощении за то, что посмела выжить?.
— Нет, — вмешался Кузя, и глаза у него хитро блеснули. — Тарзи дело говорит. Если ты будешь на него рычать, он останется, чтобы тебя «усмирить». У мужиков, особенно у военных, на это рефлекс срабатывает..