Внутри всё инстинктивно сопротивлялось, но пальцы всё же коснулись холодной стены..
И… ничего не произошло..
Я уже успела выдохнуть с облегчением, когда знак вдруг вспыхнул ярче, и по руке прошёл горячий разряд. Не болезненный, но вполне ощутимый..
Я резко отдёрнула руку скорее от испуга..
— Элиара… — с каким-то странным благоговейным трепетом прошептала Сальма..
Наставница смотрела на мою руку, как на что-то священное..
Я опустила взгляд, и глаза сами собой поползли на лоб..
На тыльной стороне моей руки сияла маленькая копия метки со стены!.
— Это ключ, — спокойно сообщил ничуть не удивившийся Тарзи. — Теперь мы сможем попасть в тайную секцию..
Через десять минут мы уже спускались в нижнюю часть поместья. Кузя поколдовал своими лапками — и в стене выросла нужная нам дверь..
Архив оказался даже хуже, чем я себе представляла..
Узкий каменный коридор, тяжёлый запах старой бумаги и сырости, полки до самого потолка и паутина по углам. Причём часть паутины была вполне себе обычной, а не сверкающей, как у Тарзи..
— Фу, — стряхивая что-то с рукава, пробормотала я. — Почему все тайны мира обязательно хранятся в каких-то жутких подвалах?.
— Потому что в красивых библиотеках их воруют, — деловито пояснил Кузя..
— Здесь, — внезапно остановился Тарзи..
В стене между шкафами виднелась узкая металлическая дверца. Настолько старая, что я сначала приняла её за часть кладки..
Метка на моей руке — та самая, скрытая под кожей после прикосновения к стене — вдруг вспыхнула теплом..
И замок на двери тихо щёлкнул, открывая для нас троих тайны Совета.
Глава 40
За дверцей оказалось небольшое помещение без окон. Настолько тесное, что Тарзи пришлось поджать лапы ближе к телу, чтобы не снести половину полок..
Здесь не было привычного архивного беспорядка. Даже наоборот: всё выглядело слишком аккуратно. Узкие шкафы и стопки тонких папок с выцветшими символами Совета. Даже пыли было меньше, будто это место каким-то образом сохраняли чистым и нетронутым все эти годы..
Тарзи осторожно провёл лапой по ближайшему шкафу. Руны на металле слабо вспыхнули голубым, а потом погасли..
— Защита ещё работает, — тихо сказал он. — Ничего руками без меня не трогайте..
— А почему это тебе можно? — деловито уточнил Кузя..
— Потому что я королевский ткач, — спокойно напомнил он. — Мы чувствуем охранные плетения. И можем пропускать их через себя, не разрушая..
— Это как вообще? — не поняла я..
Паук слегка повёл лапой над рунами, и голубоватое свечение вдруг тонкими нитями потянулось к нему. На миг мне показалось, будто по чёрному панцирю пробежала светящаяся паутина..