Марина всхлипывает, начинает лить слезы, спрятав лицо в ладонях. Дергаю ее руки, чтобы смотрела на меня.
— На меня смотри! Я тебя сейчас утоплю в этой ванне, если ты мне сейчас правду не скажешь! ГОВОРИ!
Довольно угроз. Хватаю ее сзади за шею и рывком наклоняю к ванне.
— Нет! Я скажу! Скажу! Не надо!
Раз хочет по-хорошему, то ладно. Поднимаю ее вверх.
— Ну?
— Это моя подруга… Она работает в административном отделе в клинике, в которой ты делал этот тест. Она помогла мне. За деньги.
— Что? Как ты узнала…
— Ты был у меня, когда звонил в лабораторию. Я услышала название. Мне... повезло.
— Так ты попросила свою подружку подтасовать бумажку?
— Д-да… — и зажмуривает глаза. — Прости… Костя, прости. Я не знала, что мне делать. Я хотела быть с тобой. Дело не в деньгах.
Отпускаю ее руки и медленно отступаю назад.
Накрываю голову руками, с силой сжимаю ее, пытаясь осознать. Не могу. Это взрывает мне мозг.
Я теперь понимаю Лилю. Свою жену. Какой шок для нее был, что ее муж воспитывает ребенка на стороне.
А я сейчас узнаю, что возился с нагулянным ребенком от случайной девки, которая использовала меня.
Пять лет! Почти шесть!
Я растрачивал себя, свое время, пренебрегая собственной семьей!
Взглянув на эту тварь, я решаю быстро уйти, пока грех не совершил, но Марина решает усугубить:
— Ты уже признал сына. Он считает тебя своим отцом. Ты не можешь его бросить… Не можешь, — выбегает в коридор и громко говорит это.
— Если я признал сына… — оборачиваюсь, — то думаешь, что я все, в ловушке? — к ней приближаюсь. — Ты, может, думаешь, я боюсь огласки этой грязи? Да мне плевать. Я не буду официально отцом ребенку, которого ты подло подсунула мне. Да, Миша ни в чем не виноват. Виновата его мать. А еще та сучка, которая скоро пожалеет, что дружила с тобой. О, поверь, я добьюсь для нее справедливости. Передай ей молиться. А тебе советую подыскивать себе работу и жилье поскромнее.
И ухожу в сторону прихожей.
— Ты что, намерен теперь вычеркнуть Мишу из своей жизни?! Вот так просто?
Еще, тварь, к матери моей бегала. Моей матери будет неплохо узнать, какую змею поддерживала.
— Я точно полностью тебя вычеркиваю из своей жизни. Ты больше ни рубля от меня не получишь!
Я не могу… Я просто сейчас не могу пойти к Мише, как и собирался.
Мне нужно все это переварить.
Не знаю, как в таком состоянии я сегодня поеду к Лиле, но я должен. Я должен ей рассказать, как сильно облажался. И ради чего?!
Я все потерял…
Из-за себя.
Я могу винить Марину — охотницу за деньгами, но разрушил то я все сам.
Поэтому либо я теперь маленькими шагами восстановлю свою жизнь, либо… уже ничего у меня не будет.