— Да, я тебя поняла. Ради сына ты готов на все. Это совершенно нормально.
— Я и ради тебя готов на все, — переступает порог. — Я лишь прошу тебя не заставлять меня выбирать между тобой и Мишей. И простить меня прошу за эту ошибку. Две ошибки...
— Слишком много ты просишь. А если бы я тебя попросила?
— Что угодно, Лиль. Проси.
— А если бы у меня вдруг появился ребенок, не от тебя, то ты бы… принял его?
— Принял бы.
Глава 40.
Принял бы он…
А вот и его величайшая ложь.
Не принял бы.
Условие еще поставил бы. Думаю, попытался бы устроить мне аборт.
— Я говорю не о том ребенке, который был бы у меня до тебя. А вот как у тебя. Только без шести лет вранья.
Костя напрягается, глазками бегает.
— Лиль, к чему все это? Это же… нереально.
— Нереально?
— Ты бы не стала рожать от кого попало.
— Почему сразу от кого попало?
— Хватит, Лиль! — злится. — Слышать этого не хочу. Я, между прочим, хотел, чтобы Марина сделала аборт. Но она его не сделала.
— И правильно сделала. Тут такие возможности, перспективы… Хотя ее не назовешь умной. Умная бы не стала присылать мне эту дешевую пошлость.
— Да, Марина, она… — кивает. — Ты ведь и сама понимаешь, что у меня не могло быть с ней ничего серьезного. Где она, а где ты...
— Но ты захотел с ней переспать во второй раз.
— Да… Захотел… — признает. — Я не собирался. После первого раза с ней я помню, как вернулся домой и даже не стал подниматься к тебе наверх. Чтобы ты не дай бог что-то заподозрила. Принял душ внизу и лег спал на диване. Я хотел забыть это все как страшный сон, — проходит мимо меня, начиная расхаживать по главной комнате номера. — Я испытывал вину. А когда после этого увидел тебя, то вина только усилилась. Я ничем не мог помочь тебе и не знал куда себя девать со своей виной. Мне было противно от этого. От самого себя. От своей слабости. А потом все стало еще невыносимее… Ты в тот день была не в себе.
— Я тогда много дней была не в себе. А каком именно дне ты говоришь?
— Когда ты начала все крушить и кричать, что это я во всем виноват. Что если бы я был рядом в тот день, когда все случилось, то выкидыша бы не было. Я был так зол на тебя за те слова...
Его тогда и правда не было рядом.
Но то была не его вина. В худший день моей жизни он был в Питере, заключал крупную сделку.
В тот период я была больше чем не в себе. Я жить не хотела. Должен был понимать, что не все что я говорю чистая правда.
— Я говорила несерьезно. Мне просто было больно, а ты избегал меня. Мне было обидно. А ты… ты сделал, что сделал. Я ведь тебе больной со слезами не нужна. Но только я пришла в себя, собралась с силами, то тебя снова стало все устраивать, так? — голову слегка на бок наклоняю.