Но открыв дверь, я вижу перед собой Константина.
— Ты… ты что здесь делаешь?
— Попросил одного человека из моей охраны проследить за тобой.
— Вот оно что…
Ну, когда-то он должен был узнать.
— И каково было мое облегчение, что ты действительно живешь в отеле.
— Не сомневаюсь. Но я тебе не лгала. У меня есть другой.
Нет у меня больше никого, но он должен думать именно так.
— Я понял, — кивает.
— Как ты сюда вообще прошел?
— Снял номер. Прямо напротив твоего.
— Как ты узнал…
— Девушка внизу оказалась сговорчивой. Она предоставила мне информацию.
Да-да, знаю как он добился этой информации. Флиртовал. Его флирт действует безотказно.
— Какой же отвратительный отель, — поджимаю губы. — Завтра же съеду.
— Тогда уж прямиком в наш дом.
— В мой дом.
— Да, твой, — соглашается. — Он ведь на тебя оформлен.
— И еще рано.
— Уже можно. Я велел им ускориться. Сказал, чтобы завтра к вечеру все было сделано.
— Что ж, спасибо. Послезавтра утром тогда и перееду.
— Хорошо. Я могу войти?
— Нет. Зачем?
— Поговорить с тобой хочу. Насчет развода.
Он что угодно готов сказать лишь бы проникнуть сюда.
— Нечего уже обсуждать. Адвоката нанимай. Мой уже начал процесс.
— Но ты же хочешь, чтобы все было мирно и как можно скорее. Так?
— Хочу. Это и в твоих интересах.
— Я как раз хочу это обсудить.
— То есть ты согласен на развод?
— Буду согласен, если ты дашь мне шанс все исправить. Нам же как раз дадут пару месяцев на примирение. Если этого не случится, то мы сделаем это…
— Что сделаем?
— Разведемся.
Он еле выдавил из себя это слово.
— Минуточку… — указательный палец выставляю и закрываю дверь. Иду за своим телефоном в другую комнату.
Возвращаюсь, открываю дверь и показываю ему его дешевку, которая кривляется в его рубашке.
Шумно вздохнув, Костя прикрывает глаза.
— Я могу это объяснить. Миша болел, и она…
— Не нужно ничего объяснять. Лучше ответь: ты правда рассчитываешь на примирение?
Хотя бы за одно вот это фото я имею права плюнуть ему в лицо и никогда больше на него не смотреть.
— Не было у меня ничего с ней. Она из-за сына переночевала в гостевой в комнате. Я спал у себя. Я вообще был в шоке и ярости, когда увидел ее в этой рубашке. Она почему-то в шкафу гостевой лежала.
— Это неправда. Она лежала в нашем шкафу. Когда я забирала вещи, то видела ее.
— Дрянь… Значит, она была в нашей спальне, пока я принимал душ или пил кофе. В любом случае у нас ничего не было. Я почти сразу пожалел, что позволил ей остаться. Пойми, она сына использует. Это все только из-за Миши.
Господи-боже… Я и так в паршивом настроении, а он опять тут со своим Мишей.