Позвонив в дверь, я долго жду.
Марина будто нарочно это. Хотя я не предупреждал ее, что приеду.
Когда наконец открывает, я молча вхожу в квартиру.
— Проходи…
— Сын в своей комнате?
— Да. Мы только что все из гостиной.
— Кто «все»? — снимаю обувь.
— Твоя мать в гости заезжала.
— Моя мать?
— Мы с ней подружились. Она очень приятная женщина. Она меня понимает очень, жалеет.
— Ты ее позвала? — строго спрашиваю.
— Вообще-то она сама изъявила желание…
— Не ври мне, — цежу сквозь зубы, делая к ней шаг. — Ну, сколько выклянчила у нее?
— Я ничего не клянчила…
Ну и лживая же она. Но надо сказать, что знает чего хочет.
— Угу, так я тебе и поверил. Что ж, тебе же хуже, — отступаю от нее и иду дальше.
— Опять угрожаешь? Когда ты уже перестанешь? — за спиной у меня спрашивает.
— Когда перестанешь жить в мечтах, что мы будем вместе.
— Все и так скоро будут считать, что мы вместе.
Притормаживаю и оборачиваюсь.
— Что ты несешь?
— Ну, мы с твоей мамой вчера давали небольшое интервью. У твоей мамы есть знакомая журналистка. Она ее попросила…
— Что, мать твою?! Какое еще интервью?!
— Не кричи… Сын же рядом. Он испугается.
— Отвечай! — рычу.
— Твоя мама так захотела, — с опаской отвечает Марина. — Она хочет, чтобы все знали, что ты стал отцом. С нее и спрашивай. Я не могла ей отказать. Она единственный человек, который меня поддерживает. Да и для нашего сына это хорошо. Ты наконец-то сможешь его признать.
Глава 46.
Проклятье!
Мать переходит все границы.
Я ясно ей сказал, что не потерплю, если она будет вмешиваться в мою личную жизнь.
А она сделала такое...
Теперь я полностью понимаю отца.
Она просто невыносима. Не порой, а всегда.
Я всегда был хорошим сыном. Ведь она моя мама. Сглаживал углы. Но сейчас она своим поступком предала меня. Это предательство, которого я не прощу. И я найду способ ее наказать.
— На мать все спираешь… Хорошие же вы подружки, — цежу я сквозь зубы.
— А в чем дело, Костя? Ты не хочешь признавать нашего сына? Ты говоришь, что любишь его, но сам отказываешься от него. Как ты так можешь?
— Замолчи. Я знаю, что делаю. Миша мой сын. И точка.
Я признаю сына. Но я собирался это сделать, когда мы с Лилей между собой все решим. Но до этого пока далеко. А теперь если она узнает об этом интервью… Это будет конец. Самый настоящий конец.
— Я к сыну.
— Костя, постой! — передо мной возникает. — Я правда тебя люблю. Я… я на все готова, чтобы мы были вместе. Я могу сделать тебя по-настоящему счастливым. Я еще рожу тебе детей. Сколько пожелаешь, — цепляется пальцами за мой пиджак. — Это может быть настоящая семья.