Вот так… поворот. Хотя сразу было понятно, зачем он позвонил.
Случись все это месяцем ранее, то я даже говорить бы с ним не стала. Давно закончила бы разговор. Но теперь…
— На чем? На твоем этом звере, на котором ты всех обрызгиваешь?
— Ну, если ты сегодня в подобном прикиде, что я видел на тебе вчера, то лучше не стоит.
— Я бы не села на твой мотоцикл в чем угодно.
— Боишься?
— Это не безопасно.
— Со мной безопасно. Но так уж и быть, за тобой, принцесса, я приеду на машине.
— Не получится.
— Это почему?
— Я сама на машине.
— Это единственная причина?
А вот посмотрим, как он отреагирует…
— Не единственная. Я замужем.
Пауза.
— Я кольца не видел на пальце.
Да, я сняла его. И больше не надену.
— Я его просто не ношу.
— Если бы считала себя замужней, то носила бы, — делает он вывод. — Что-то не так в твоем браке.
Да ему просто пофиг, что я замужем. Все с ним понятно.
— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем браке. И я не встречаюсь с первыми встречными. Так что…
В этот момент кто-то врывается в мой кабинет, что я чуть не выпускаю смартфон и чашку с кофе из рук. Оборачиваюсь и вижу нагрянувшего Константина.
— Что? — раздается мне в ухо, пока я смотрю на мужа.
— У меня нет на это времени, — отвечаю я последнее тому, чьего имени даже не узнала. Но мне нужно было ему что-то сказать, чтобы уже поставить точку. Мне только интрижки с этим байкером не хватало. Я у него пятьдесят пятая на этой неделе. А я себя уважаю. Так отвлекаться от своем семейного горя я не намерена. — Ты за последний год ко мне столько раз не приходил, сколько за последнюю неделю.
— На что у тебя нет времени? С кем ты говорила?
— Тебя это не касается. Все эти годы, когда ты уходил из комнаты и тайком отвечал на звонки своей шлюшки — я тебя не допрашивала. Это мои личные дела, — и делаю глоток кофе.
Константин без отрыва смотрит мне куда-то ниже лица.
— Ты сняла кольцо?
Заметил наконец-то…
— Оно мне палец натирать стало, — ехидничаю я. — Давно надо было снять. Еще шесть лет назад.
— Я вроде ясно дал тебя понять, что развода я тебе не дам, — начинает говорить со мной тоном, которым привык говорить со своими подчиненными. — Я уже даже меры принял. Нас не разведут.
Ничто не помешает мне избавиться от этого предателя. Он просто пугает.
— Ты зачем явился? Трепать мне нервы? Или снова пришел убеждать в том, что твой сын прекрасен и невинен? Так оно и есть. Признаю. Но для меня он… — морщусь. — Мне противно видеть его. Видеть в нем тебя. Держи его от меня подальше.
— Он моя семья.
Конечно, он его семья. А я та, которую можно продолжать использовать.