— Сломать мой страх? Или меня?
— Не тебя. Я просто хочу доставить тебе удовольствие. Все будет безопасно. Я шлем для тебя привез.
— Ты не видишь? Я в платье. Оно еще и короткое.
— Так это хорошо, — смотрит на мои ноги. — Мешаться не будет внизу.
— Черт… — заправляю пряди волос за уши. — Слушай, мы можем поехать на моей машине, а твой мотоцикл тут оставим. Потом заберешь.
— Нет, — и за запястье меня бесцеремонно берет, тащит к своему монстру.
— Матвей! — восклицаю его имя, но не сопротивляюсь.
— Послушай, — ладонями обхватывает мое лицо и в глаза заглядывает своими пронзительными. — Я тебе гарантирую, что все будет окей. Ты мне веришь?
— Я… я не знаю.
— Тогда позволь тебе доказать. Ты будешь в шлеме. Никто тебя не узнает, если ты еще и за это беспокоишься, — отпускает мое лицо и дает мне время принять решение.
— И куда мы поедем? — смиренно вздыхаю.
— Покатаемся по городу. Вот увидишь, ты еще слезать с него не захочешь.
— Только не гони, ладно? Я потеряю сознание со страха, упаду и …
— Не будет этого. Давай свою сумку. У меня тут место для нее есть, — забирает у меня ее с плеча и кладет ее в небольшой боковой багажник. Затем снимает дополнительный шлем и подходит ко мне. Я волосы назад убираю. — Вот так, — надевает мне его осторожно. — А тебе идет…
— Не сомневаюсь, — усмехаюсь.
— Так, все, — закрепил.
Садится мотоцикл и меня к себе назад приглашает жестом.
Уже садясь, я испытываю дрожь в коленях.
А может, мне сейчас и нужен этот самый адреналин?
— Удобно?
— Да. Хорошо. Напоминаю: не гони.
— Как скажешь. Обними меня. Да покрепче.
Я делаю это с удовольствием, прижимаясь к широкой мужской спине.
А когда он заводит мотор и резко трогается с места, то не могу сдержать писка.
Константин
Это было ошибкой.
Не нужно было так с ней.
Она такого меня совсем не знает, и я не хотел, чтобы знала.
Но я не сдержался. Вывела она меня из себя.
Я должен был показать ей, что я не шучу, и напомнить кому она принадлежит.
Мне!
Она не посмеет не приехать.
Моя жена всегда меня слушалась.
Конечно, она не простит меня вот так просто и не будет сегодня вести себя как раньше; будет язвить и обвинять. Но зато у нас будет возможность поговорить. Я постараюсь достучаться до нее.
Я написал ее сообщение. Без угроз и прочего. Просто напомнил.
Через десять минут привозят заказ с ее любимой едой.
Я сам все сервирую на кухне, открываю бутылку ее любимого, чтобы подышало, даже свечи зажигаю.
Чувствую, скоро она будет здесь.
Но с каждой минутой нервное напряжение нарастает, что отражается сильной болью в висках.
Решаюсь позвонить.
А она теперь недоступна.